– И что это за место такое загадочное, про которое даже Вайес не мог мне сказать ничего внятного?

– Мое сердце.

Ян озадаченно посмотрел на Дею, а она, прикрыв глаза и опрокинувшись на широкую спинку дивана, блаженно улыбалась, предаваясь воспоминаниям о минувшем дне.

В дверь негромко постучали.

– Войдите – отозвалась Дея.

На пороге появился белокурый мальчуган с очаровательными кудряшками. Сообщил, что Вайес ожидает их у себя чрез час, и, не дождавшись ответа, выскользнул обратно в коридор.

– Интересно, он вернется, чтобы проводить нас? – размышляла Дея.

– Это ни к чему, – ответил ей Ян, – я знаю дорогу.

Она вопросительно посмотрела на друга.

– Да ты, я так понимаю, уже освоился тут?!

– Ты знаешь, Дея, а мне здесь даже нравиться? – буркнул парень извиняющимся тоном.

– Еще бы знать, где это – «здесь».

– Пока ты болела, я читал историю Багорта.

– И что же, всю прочитал?

– Нет, их история столь же необъятна, сколь интересна. К тому же я пока еще слишком медленно читаю. Но не в этом суть. Я вообще не уверен, что мы в 21 веке, зато точно знаю, что не на Земле.

– А где же мы тогда? – недоверчиво поинтересовалась Дея, решив, что друг потешается над ней.

Но Ян был абсолютно серьезен, он выудил из кармана мятый кусок пергамента.

– Я тут кое-что выписал, – смущаясь, заговорил он, разворачивая листок. – Это, как бы сказали у нас на Земле, гипотеза одного из местных ученых, еще довольно молодого, но, говорят, очень талантливого.

Он пошуршал пергаментом и принялся зачитывать: «Мы обитаем в трехчастном мире, который движется по незримому пути, где существуют миры с возрастающим числом измерений. Вне пути преобладает мрак. В нем, как и в нашем измерении, есть своя иерархия. Там прибывают самые грубые частицы беспорядочного мрака. Именно оттуда и проникают к нам бесы, когда мы нарушаем законы вселенной.

Все миры существуют в постоянной взаимосвязи, проникая друг в друга. Причиной перехода из одного мира в другой может стать изменение силовых вихрей, а также территориально-временных взаимосвязей.

Пространства, разделяющие миры, походят на тоннели, по ним можно осуществлять перемещения. Но, проникая в чужую реальность, все подчиняются ее законам…»

– Стой, стой, стой, – прервала захваченного чтением Яна Дея, – а можно как-нибудь попроще? Сам-то понимаешь, что переписал?

– Если честно, не очень, – сконфузился Ян. – Но так занятно написано! Говорят, этот их молодой ученый из Ведов… Его местные не особо жалуют. Здешние традиционалисты плохо принимают новые течения, а его теория весьма смелая, даже для Багорта. Но я почему этот текст выписал-то?! А потому, что здесь вот про то, как из одного мира в другой можно попасть, – и он стал тыкать пальцем в последний абзац. – Видишь.

Дея уставилась в листок, и, не разобрав и половины, сказала, глубоко вздохнув:

– Ладно, просто скажи, где конкретно находимся мы.

– Ну-у-у, – протянул Ян, копошась в затылке, – постараюсь. Мы находимся на Хоре – это планета с четырьмя континентами: Багортом, Серваргом, Ихором и Лонгвином, – начал излагать Ян лекционным манером. – Мы – в Багорте, в нем пять крупных городов. Мрамгор – столица, и располагается она в самом сердце Багорта. Этот город стоит на огромном мраморном пласту, что под горой, в которой и высечен сам замок. Вайес является Верховным Хранителем Мрамгора уже более двадцати лет, он вроде губернатора нашего. Но самое интересное даже не это, а то, что они о Земле ничего не знают. А Хора ведь является, чуть ли не зеркальным ее отражением, с той только разницей, что тектонические плиты здесь разместились иначе. Я рассматривал карту их звездного неба, и она мало отличается от нашей. Ну, названия скоплений Плеяд у них другие, они называют их «Стожарами».

По Млечному пути – в их интерпретации «Дорогое духов», – определяют стороны света. Он каждый месяц восходит в новом положении, и те, кто знает эти его особенности, могут ориентироваться.

Деи показалось, что в ее голову тычут иголками, пытаясь утрамбовать, какие-то невозможные и совершенно непонятные знания.

– Ты хочешь сказать, что мы в каком-то другом измерении что ли?

– В другом измерении или в другом мире не столь важно, как ты это назовешь, важно лишь то, что мы не там, где привыкли быть.

– И Вайес не знает, как вернуть нас обратно?

– Представь себя на месте петербургского губернатора. Попадают к нему два таких неопознанных придурка, в странных одеждах и говорящих на непонятном языке. А потом еще и заявляют, что, мол, они из некоего Багорта прибили, знать о Земле ничего не знают, но страсть как хотят домой.

– Ну, их, допустим, не к губернатору бы отправили, а прямиком в дурку.

– То-то и оно! Скажи спасибо, что здесь всем Верховный Хранитель заведует, а то отправили бы нас в местную кунсткамеру.

– То есть, ты хочешь сказать, что за неделю вы ни на йоту не продвинулись в осознании того, что нам теперь в этой ситуации делать?

– А, что тут можно делать, кроме как приспосабливаться?

– Что? – только и нашла, что сказать, шокированная таким поворотом событий Дея.

– Ну, посуди сама, – начал убеждать подругу Ян, – кем мы были на Земле? Подростками из интерната. Ни родственников, ни друзей, ни денег. Ты вон на музей даже наскрести не могла. Там нас все чурались.

– А здесь боятся.