– Стереотипы не изменить, в этом и заключается одна из проблем нашего общества.
– заключил маг.

Они между тем вышли из Министерства, попав в Косую аллею, где уже редела и разбредалась кто куда разношерстная толпа волшебников. Закрывались лавки в предверии выходного дня, служащие возвращались домой.

– Окажете мне небольшую услугу, мисс Уизли?
– внезапно спросил Шеклболт.

Джинни, безуспешно пытавшаяся бороться со шкальным ветром, трепавшим ее длинные волосы, удивленно подняла на него глаза, убирая с лица рыжую прядь.

– Если я могу чем-то помочь, мистер Шеклболт…

– Видите ли, - Кингсли вздохнул, - Я потерял связь со многими из тех, с кем познакомился во время войны, кроме вас, Поттера, еще пары людей. Я имею в виду ваше поколение, разумеется. Я бы хотел узнать, что с ними, как они устроились. Может быть, это звучит глупо или сентиментально, но в сложные периоды ты всегда стремишься узнать каждого из тех, с кем воюешь, поближе. Потом, правда, это забывается…

– Конечно, я могу рассказать! Не обо всех, но, тем не менее!
– тут же ответила Джинни.

– Прекрасно, тогда, может быть, по чашечке горячего кофе в этот дождливый осенний день?
– с улыбкой предложил Шеклболт.

– Предпочитаю горячий шоколад, сэр, - также улыбаясь, ответила ведьма.

– Как ни странно, я тоже.
– почти смеясь, сознался Кингсли.

Пока они шли до ближайшего кафе, которым оказалось известное, наверное, всем магам заведение Флориана Фортескью, Джинни несколько раз поймала себя на мысли, что разговаривать с Шеклболтом о каких-то пустяках было легко и просто, как будто она говорила с каким-то хорошим знакомым, с которым у нее уже сложились теплые дружеские отношения.

Как ни странно, мысли, посещавшие Кингсли, были очень похожи: впервые за долгое время он и не вспоминал о работе, более того, ему не было нужды выдумывать, что ответить собеседнику - разговор строился сам собой без видимых усилий, и в этом, должно быть, тоже была виновата какая-то неподвластная человеку магия.

В кафе Фортескью сохранилась все та же довоенная атмосфера, за которую это место и любили и дети, и взрослые маги. Почти все столики были пусты, только у окна вели неторопливый разговор две пожилые леди с маленькими внуками, да где-то у широкого, до самого пола, французского окна щебетала молодая парочка, полностью поглощенная друг другом.

Их обслужили быстро, горячий шоколад - Шеклболт отчего-то заказал им обоим двойную порцию с ванильными маршмеллоу - оказался превосходным на вкус, и было самое время продолжить начатую беседу, слушая, как стучит по крыше мелкий дождь, и наблюдая за скользящими по стеклу каплями.

– И о ком бы вы хотели услышать?
– выловив ложкой очередной маршмеллоу, спросила Джинни.

– О ком угодно, считайте, что мне просто очень любопытно!

– Хм, хорошо. Вы же знаете Луну Лавгуд?

– Светленькая, с этими странными сережками, которая любит читать книги вверх ногами?
– уточнил Шеклболт.

Ведьма в который раз поразилась, какие точные детали мог подмечать Кингсли в каждом человеке. Действительно, пара слов - и вот уже готов чей-то точный портрет или, по крайней мере, неплохой эскиз отдельной личности.

– Верно, так вот она сейчас уже не Лавгуд, а Лонгботтом, представляете? Первая из всех нас вышла замуж, они с Невиллом поселились где-то в районе Корнуэлла, тот выводит какую-то редкостную дрянь в теплицах, вроде бы, бойцовую мимбулус мимблетонию, а Луна продолжила дело отца - “Придиру”. Правда, статьи о морщерогом кизляке куда-то пропали.
– хихикнула Джинни.
– Симус Финниган вернулся в Ирландию, говорят, открыл там заводик по производству виски, правда, он так и остался взрывоопасным - недавно слышала, что он напутал что-то и снова сжег себе брови!

– Криви, Деннис, если не ошибаюсь?

– Помощник редактора “Пророка”, метит на его кресло и делает стойку охотничьей собаки, когда видит Гарри. Он похож на Колина, хотя я сомневаюсь, что в его увлечении журналистикой есть хоть половина его собственного желания, а не стремления подражать погибшему брату.

– Корман или Кормайкл, как там, не вспомню уже.
– поспешил Кингсли увести тему от неприятного воспоминания о похоронах всех сорока девяти защитников Хогвартса, которое вставало перед глазами всякий раз, как только кто-то упоминал имена мертвых.

– Вы имеете в виду Майкла Корнера или Кормака МакЛаггена?

– Все равно же не вспомню, как кто выглядел, только волосы - темные такие и совсем светлые.
– развел руками Шеклболт.
– И галстуки вроде разные, Гриффиндор и Рэйвенклоу. Или Хаффлпафф.

– У вас потрясающая память!
– не сдержалась Уизли.
– Корнер сейчас ассистирует Хагриду, как ни странно, говорит, правда, что это временно. А МакЛагген пропал куда-то, не знаю.

– Только на внешность, - удрученно ответил Кингсли.
– А две близняшки, я еще одну недавно в коридорах у нас встретил?