Помалкивающий у меня за спиной Фредонис, слышавший весь наш разговор с Сальваторе, решился отвлечь меня от злобных мыслей:

– Рин, а как бы поступили в вашем мире?

Закусив губу, я на пару мигов задумалась, а потом решила:

– Давай сначала сделаем дело. Мне надо подумать.

Думала я долго... Все время, пока разрезала узлы у пухленькой смешливой брюнетки Сабрины, которая постоянно хихикала и ойкала, утверждая, что ей щекотно.

По-моему, щекотно было Фредонису, потому что эта девушка тоже оказалась не только водяная, но и воздушная. Правда, в этот раз выброс воздуха не оказался для нас сюрпризом - Сальваторе заранее сводил своих жен в деканат и выяснил с помощью артефакта процентное содержание магии у всех троих, даже у Моники.

Думала я о вопросе Фредо и когда разрезала узлы у рыжеволосой Джорджианы. Эта девушка стояла спокойная, серьезная, я бы даже сказала - строгая... И если Сабрина, когда все закончилось, радостно охнула, потом ойкнула, потом вскрикнула и кинулась на шею Сальваторе, то Джорджи сначала поблагодарила меня, Адвару, Адама и Фредо. И только потом, пошатываясь, сделала несколько шагов в сторону мужа и упала бы, если б он ее не подхватил.

Думала, любуясь всеми переливами синего в волосах у Фредониса и глядя в его темно-синие, как море, глаза...

– Знаешь, мне изначально сложно представить ситуацию, когда мужчина в моем мире имеет право решать за женщину, возвращать ей что-то свое или нет. С беременностью понятно - ребенок общий, ответственность общая, решают двое. Но с магией...

– То есть у вас вообще невозможна ситуация, когда женщина полностью зависит от мужчины?

Мы вроде бы довольно часто разговариваем о моем мире, но Фредо все равно так искренне удивляется, когда натыкается на факт женской самостоятельности. Наверное, ему было бы проще верить, что я такая особенная и для своего мира тоже.

– Даже если женщина сидит дома с ребенком и не работает, она получает поддержку от государства и полностью от мужчины не зависит.

– То есть государство содержит женщин вместо их мужчин? У вас очень богатая страна, - Фредонис прижал меня вплотную к стене, спрятав ото всех. В темноте мы стали почти незаметны, тем более редкие дворовые деревья тоже помогали нам укрыться от посторонних взглядов.

– Наверное...

Как-то раньше я об этом не задумывалась. Мне казалось вполне естественным, что последние месяцы беременности и первые три года жизни малыша женщины сидят со своим ребенком и получают на специальные карточки пособие от государства. И по этим карточкам они могут оплачивать покупки кроватки, колясок, памперсов, детского питания, игрушек... Покупать детские лекарства в аптеке. Платить за врачей, которые не входят в бесплатную страховую программу, но рекомендованы педиатром.

На самом деле, я вообще об этом всем как-то мало задумывалась.

Бесплатный детский сад, бесплатная школа, бесплатный институт. И потом работать. Все - работать.

Хотя понятие «содержанка» у нас есть. Та, которую содержит муж... или любовник. Была у нас соседка - содержанка.

Я попыталась представить, как бы поступил с ней ее мужчина. Вспомнила, как она всегда спешила домой, чтобы успеть к его возвращению, как несколько раз он отчитывал ее прямо на лестничной площадке, как она бежала за ним в дождь, чтобы вернуть...

– Знаешь, - я обняла Фредо за шею и поцеловала его рядом со скулой, потом лизнула... и уткнулась ему в плечо, чтобы уже оттуда, немного глухо продолжить: - По-моему, все зависит от того, любовница это или жена, сидящая с его детьми. Если жена, бросившая работу ради их общих детей, значит, он должен уважать ее желания, понимаешь? Она - его, он - ее. И тогда наказание за непослушание - это... нечестно! У них равная ответственность в семье, у нее - за детей и дом, у него - за финансы. Они все равно равноправные. Как можно наказывать того, кто тебе равен? А вот если она - любовница, содержанка, которая его ублажает в постели, а он ей за это платит, тогда - да, наверное... Не знаю!..

Фредонис обнял меня и прижал к себе, словно спрятав от этих непонятных мыслей. Совершенно точно я была уверена только в одном - надо очень сильно доверять кому-то, чтобы согласиться от него зависеть. Очень сильно! А здесь мужей выбирают отцы...

И у жен Сальваторе выбора практически не было - или умереть, или довериться единственному мужчине, который был рядом. Но раз он столько лет о них заботился, значит, их доверие оправдано? К тому же, у него тоже выбор был очень условный. Мог же бросить тех, кто ему не нравился, отправить обратно к родным? Мог, но не стал. Так что я не вправе его осуждать... Для этого мира и в той ситуации, в которой они все оказались, он поступил очень благородно.

И-ить, хоть сто раз это повтори, а все равно обидно за Монику... Может быть потому, что я постоянно пытаюсь представить на ее месте себя.

Фредо, словно услышав мои мысли... То есть почему «словно»? Наверное, почувствовал отголоски моих эмоций и спросил:

– Рин, а как бы ты себя повела на месте Сальваторе?

Я замерла, глядя в бездонно-синие глаза, и вновь задумалась. На месте Сальваторе...

– Не знаю... Мне было бы все равно, в какой последовательности они себе магию возвращают! У меня нет желания всех контролировать.