– - Я это... Палычу пропишу, -- хрипло сказал он, глядя вперёд.
– - Ты на шухере постоишь. Чтобы вожатых не принесло. Ясна задача?

– - Чё, вдвоём что ли?
– - показательно заныл я.

А чёртик внутри начал плясать от радости. Он выделывал фигуры и коленца, потому что выходило так, что из числа осуждённых я внезапно перенёсся в список доверенных личностей.

– - А кого ещё?
– - разозлился Кабанец.
– - Не, ты скажи, кого? Кильку? Жорыча?

Тут он прав. Но я пока думал, повезло мне или нет? Вот, скажем, взял бы он Гоху...

Холод терзал всё сильнее, а подлый ветер норовил забраться под короткую футболку, которая никак не желала заправляться в джинсы.

– - Двигаем, чё?
– - скомандовал Большой Башка и потопал вперёд.

Оставалось понуро тащиться следом. Нас словно связывала невидимая цепочка. И я не мог её оборвать. От этого тоже становилось печально. Вот был бы я сильной самодостаточной личностью, никакой Кабанец не заставил бы меня слезть с койки. И я спал бы себе спокойнёхонько дальше. А с Головой-дыней топал бы сейчас расстроенный до невозможности Гоха или очкастый услужливый Килька.

Чёртик внутри намекал, что из этой прогулки можно выжать несомненную пользу. Ведь услуга Кабанцу без ответа не останется. Я же мысленно спорил, что люди, подобные Большому Башке, воспринимают чужие дела в свою пользу, не накладывая на себя долговых обязательств.

Небо было ясным. Мерцали звёзды. Меж ними несмело сиял начинавший толстеть месяц. Если бы не зверский холод, было бы даже красиво. Чёрные силуэты деревьев на главной аллее. Палки древних фонарей, врытые в землю, когда в этих местах ещё существовало электричество. Тёмные облака кустов. Правда, меня не покидало напряжение. Предчувствие чего-то нехорошего. Но я не удивлялся этому. Мы шли мстить директору. Я не понимал, как. Я не представлял, в чём моя роль. Хорошо, если Кабанец действительно оставит меня на улице. А если нет? А чёртик вдруг подкинул мыслишку, что за бунт меня с Кабанцом вышвырнут из лагеря. И от мысли такой внутри чуток даже потеплело. Вернуться домой -- большего желания у меня сейчас не существовало!

Мы шли по направлению к столовой.

– - Где стоять-то надо?
– - шёпотом спросил я.

– - Я уже разведал всё, -- глаза Кабанца странно блеснули.
– - Палыча комнатуха над столовой располагается. На втором этаже. Наверх Я забираюсь, ты у порога, внизу, топчешься. Посматриваешь по сторонам.

Ночь.

И мы вдвоём с Кабанцом посреди спящего лагеря. Как два бойца, заброшенные на территорию врага.

– - Чо губами шлёпаешь, -- тут мне по лодыжке достался ощутимый пинок.
– - Иди давай.

Нагнувшись, я потёр свербевшую лодыжку, а потом ускорил ход. О воинском братстве тут было добавить нечего.

Мерцали звёзды, светил месяц и дул мерзкий ветерок, заставлявший непрестанно представлять, как я блаженно сворачиваюсь клубочком под тёплым одеялом. Пересекая площадку для построений, я отстал. В кроссовке обнаружился колючий камешек. Я прыгал цаплей на одной ноге, вытряхивая помеху из сдёрнутой обуви. Кабанец грозно хмурился. Где-то в его голове мой рейтинг обретал всё новые и новые минусы. А я даже радовался заминке. Вдруг Большой Башка передумает. Но тот, видимо, поставил чёткую цель и неуклонно к ней продвигался.

Возле крыльца столовой на стене выпирал небольшой квадратный шкафчик. За стеклом виднелся плотно свёрнутый пожарный шланг, в центре спирали которого темнел вытянутый металлический конус, словно змеиная голова. Кабанец внезапно притормозил, распахнул дверцу, напрягшись, отвернул железяку у основания шланга и вытащил брезентовую змею из убежища.

– - Зачем тебе пожарный шланг?
– - не утерпел я, хотя сразу пожалел, что обратил на себя внимание. Ещё тащить эту тяжелень заставят.

– - Не шланг, а рукав, балда, -- огрызнулся Большой Башка.
– - А зачем?
– - он помолчал, а после снова огрызнулся.
– - Увидишь!

Шланг, вернее, рукав, он мне не отдал. Попёр вперёд сам.

Обогнув столовую, мы оказались позади двухэтажного здания. Здесь не было никакого крыльца. Над нами темнели окна обеденного зала. Одно из них наполовину распахнули. Внутри не слышалось ни звука. А вокруг продолжали шелестеть травы. Пройдя под окнами, мы добрались до вполне обычной двери. Видимо, за ней пряталась лестница на второй этаж. Другого пути там оказаться я придумать не мог.

"Она закрыта, -- благостно подумалось мне.
– - Её заперли изнутри. На засов. Сейчас наш Кабанчик потыкается в дверь, поёрзает, поскребётся. А ничего не выйдет! И мы почапаем спать".

Большой Башка цапнул дверную ручку, и полотно двери медленно и бесшумно отползло, открывая тёмный проход. Внутри меня зыбкая призрачная радость мигом сменилась уже привычной вселенской тоской. Кабанец осторожно заглянул туда, задрав голову. Мне были видны лишь первые несколько ступенек.

– - Если появится кто?
– - едва разлепив губы от ощущения непреходящей тревоги, спросил я.
– - Чё делать-то?

– - Свистни, -- был короткий ответ.

– - Не умею свистеть, -- признался я, покрываясь липким потом в предчувствии неминуемого наказания.