Уже уверенно я вышел из-за здания и огляделся пристальнее. Поводов для опасения не обнаружил. Ноги уже весело понесли меня вперёд.

– - Куда?
– - зашипел из-за спины Большой Башка.
– - Надо рукав вернуть.

Я и забыл, что он пёр на себе брезентовый шланг.

Через минуту, кряхтя от натуги, Кабанец приворачивал спящую брезентовую змею на законное место. Я выглядывал то из-за одного его плеча, то из-за другого, как ассистент на хирургической операции у опытного врача.

– - Помочь?
– - проявил я живое участие.

Кабанец лишь отмахнулся и принялся крутить шланг с удвоенным усилием. Я думал, что всё складывается не так уж и плохо. При других обстоятельствах возиться с пожарным рукавом пришлось бы мне, а Большой Башка только мрачно надзирал бы за моими действиями.

За раздумьями я пропустил момент, когда операция подошла к финалу.

– - Зырь, -- Кабанец пихнул меня в бок так, что я чуть было не скопытился.

Я взглянул на его ошалелое лицо: побледневшее, вытянутое, напряжённое. Глаза его смотрели сквозь меня, за меня, будто там виднелось нечто, по масштабам схожее со зловещей планетой Нибиру. Пришлось обернуться и мне.

Красного шара с огненными прожилками, заполонившего небеса, за спиной не обнаружилось. И мне полегчало. Но всего лишь на ускользнувшую секунду. После грудь кольнула игла ледяного ужаса. На полпути между столовой и корпусами высилась тёмная фигура. Она не могла быть ни Ефимом Палычем, ни Сан Санычем, ни Виталь Андреичем. Она превышала любого из взрослых раза в полтора. И была мощнее, массивнее.

Зрелище отшвырнуло меня на полшага назад, и я врезался в Кабанца, почувствовав, как его мелко трясёт. Возможно, и не от холода, а от того же липкого страха, что сейчас властвовал во мне.

Ночная мгла, рассеять которую тусклый свет месяца явно не мог, не позволяла рассмотреть великана в подробностях. Существо не двигалось. Мы тоже замерли. Голова стала абсолютно пустой. Это не детские страхи, от которых прячешься под одеялом.

Фигура имела лохматую голову, размером которой могла посоревноваться с Большим Башкой. Её словно обтягивала длинная ободранная шуба, что было очень странно для июля. Ноги скрывала высокая трава. Ветер затих. Мир окутала зловещая тишина. Я снова услышал отчётливое бумканье. Но теперь в ночи стучало моё сердце. И по-прежнему было зверски холодно, что вгоняло меня в непрекращающуюся дрожь.

Кабанец внезапно отпрыгнул, а потом как почесал по громадной дуге, но я понял, что его цель -- спальные корпуса.

"Сканил!!!!" -- испугался я, оставшись в одиночестве. Ноги было рванули за Головой-дыней, но хитрый чёртик внутри вовремя меня придержал.

"Щас лохматый этот за Кабанцом рванёт, накажет бояку, -- торжествующе пискнул он.
– - А ты на пути окажешься. Тебя первым и порвут".

Но чёртик ошибся. Таинственный великан не сдвинулся с места. Большой Башка улепётывал что есть сил, а странное создание не предпринимало попыток его догнать.

Может, оно неживое?

Словно желая опровергнуть мою догадку, великан шагнул по направлению ко мне. На тёмной голове вспыхнули два жёлтых глаза, как две звезды, сочащиеся призрачной желчью.

Тут уже никакие чёртики не могли меня удержать. Чуть не прикусив язык, я помчался вслед за крохотной фигуркой Кабанца, мелькавшего уже где-то у деревьев. Жутко хотелось обернуться, чтобы удостовериться, что порождение тьмы не настигает меня. Но я опасался истратить напрасно даже одно мгновение. Молнией я пронёсся до аллеи, прошмыгнул кусты, с треском взлетел по жалобно стонущему крыльцу, прогрохотал по коридору, юркнул в палату, бухнулся в кровать и закрылся с головой.

Тело замерло, стараясь сдерживать судорожное дыхание, распиравшее грудь после отчаянного броска. В палате было тихо. Только счастливо похрапывал кто-то из ничего не ведающей троицы.

А дальше-то что?

Кто мешает страшному лохмачу добраться до нашего корпуса, зайти в палату, нагнуться над моей койкой...

Тут я услышал осторожные шаги.

И в отчаянии заледенел. Чудище уже здесь! Я прямо физически ощущал, что кто-то наклонился над моей кроватью. А потом с меня тихо, но настойчиво принялись сдирать одеяло.

Напрягшись, я с тоской ожидал увидеть два светящихся жёлтых глаза. Но увидел большую голову, похожую на дыню.

– - Слышь, ты... Димон...
– - Кабанец, нагнувшийся надо мной, впервые назвал меня по имени.
– - Ты это... Что ночью было, о том молчок. А то во...

И между мной и Головой-дыней очутился внушительный кулачище.

Но вот кулак исчез. Могучая голова откинулась. Снова раздались шаги, но теперь уже совсем не страшные. Большой Башка возвращался к своей койке.

Подумалось, что доберись чудище до нашей палаты, сожрать оно может и Кабанца. Почему-то в стенах корпуса безразмерный страх значительно поутих. Тело ныло. Накатила такая усталость, будто я в одиночку затащил рояль на пятый этаж. Перенесённые мучения толкали в сон. Я мысленно спросил чёртика, какая мне польза от этой ночной прогулки. Чёртик мысленно развёл руками. В следующую минуту я уже провалился в глубокую беспросветную тьму. К счастью, сновидений мне не досталось. Хотя бы от зрелища зловещих планет меня на сегодня избавили.