Звук, прогнавший покой и надежды, не зря показался мне знакомым.

"СМСка!" -- тревога и восторг переплелись во мне восхитительным чувством непредсказуемости. Кто-то из ниоткуда послал мне сигнал.

Я торопливо заскакал пальцем по кнопке, торопливо пролистывая позиции меню, отделяющие меня от чтения неведомого послания.

На внезапно ставшим чёрном экране сверкнули нестерпимо белые буквы.

"КТУЛХУ ЗОХАВАЕТ ТВОЙ МОЗГ!"

Глава 1

2

"Спящая Красавица"

В мертвенном оцепенении я сидел и переваривал полученную фразу. В голове звенело. Не от страха. От злости. Мне ведомо, кто мог отправить столь зловещее послание. Несомненно, это Виталька. Только он днями шарится на "Луркоморье", вытягивая оттуда тысячи смешных фраз, коими щедро делится в виде СМСок.

Хочу быть Ктулху на завалинке

Гулять по Р'льеху в тёплых валенках

Зохавать мозг у всех-всех-всех

И ждать, когда восстанет Р'льех.

Поймав себя автоматически настукивающим стихотворный ответ этому долбанному Педалигу, я оторвался от экрана. Вокруг сгущалась беспросветная тьма. А в сознании, словно адова звёздочка, мерцал далёкий зловещий огонёк, хотя в действительности нас разделяли тягучие непроходимые километры. Я не хотел встречаться с тем, кто жёг костёр в тёмных далях. И отчего-то уверился, что тот, кто разжёг далёкое пламя в ночи, в наш лагерь пока не сунется.

Непонятно, на чём основывалась уверенность. Ведь мы видели с Большим Башкой лохматое двухметровое создание, которое потом чуть не поймало меня во время дежурства, появившись в проёме окна. Но костёр, пылавший в чащобе, был очень далеко. И километры меж нами выступали в качестве невидимой, но надёжной защиты.

Впрочем, больше всего терзало то, что я сейчас не на верхушке ели, а у её корней. Руки и ноги противно дрожали от усталости. Я понимал, что на второе восхождение сил не хватит. Какое там лазанье, если я сейчас даже позорно не смогу подтянуться на нижней ветке?

На подкашивающихся от усталости ногах я припустил к "Ван Вэй Тикет", будто меня ожидал автобус домой. Во мне смешивался страх перед незнакомцем у далёкого костра и какой-то праздничный фейерверк. Ведь я почти позвонил. С домом связаться, конечно, не удалось. Но сигнал был. Остаётся лишь завтра днём ускользнуть из лагеря и забраться на ель-великаншу...

И тогда не пройдёт и дня, как за мной приедут.

Возможно, мне даже удастся выпросить, чтобы со мной увезли и Лёньку, когда старшаки вернутся из похода. Друзей не бросают. И я не мог оставить Лёньку в лагере, откуда все исчезают, и где это не вызывает ни малейшего удивления у всех, кто должен за нами присматривать.

Завтра я снова заберусь на ель!

Мне снился суматошный сон. Я взбирался к небесам. Только мир вокруг накрывал не красивейший закат, а окутывала тёмным одеялом беспросветная ночь. Я лез и лез, не видя ничего даже в метре от себя, выискивая верхние ветки наощупь. Мир утонул во мгле. И только где-то на севере, как глаз дикого яростного зверя, пылал дальний костёр -- злой огонёк неведомых созданий. Я не запомнил в подробностях путь наверх. Помню только, как светился экран смартфона, показывая аж три линии возле антенны. Помню, как отправил СМСку, но не Виталику, нет. И помню, как пришёл ответ.

Яг-Морт высок, как сосна, что в лесу растёт.

Яг-Морт чёрный, как злобный уголь в печи.

Будешь плакать – - Яг-Морт за тобою придёт.

Так что, Димон, не плачь, а заткнись и молчи.

Я не мог этого сочинить. Четверостишие придумал кто-то иной. С той стороны. Вчитываясь в чёрные буквы на экране, я мучительно вспоминал. Мне казалось, где-то я уже встречал эти строчки. Только в них не было вплетено моё имя. Но память отказывалась дать подсказку. Найти отгадку я не успел -- в голову ввинтился задорный крик Саныча. Народ недовольно сползал с кроватей. Лично у меня настроение -- ниже нуля. Хоть по Цельсию, хоть по Кельвину.

Перед завтраком я задержался в коридоре. Хотелось сказать спасибо Крысю. Если б не он, не нашёл бы я высоченную ель. Только благодаря ему наметился реальный выход к спасению. Из палаты вывинтился Санчес. Следом перевалил порог его дружбан.

– - Чо, помоечника ждёшь?
– - хмуро спросил он.
– - А нет его. После ужина запропал. Не ночевал, в общем.

– - Ты это...
– - вернулся Санчес и горячечно зашептал.
– - Не думай. Не трогали мы его. Просто ночевать не пришёл. Может, снова по свалкам шастает. Хотя завтрак пропускать -- дурость несусветная.