В ручейке плескались средних размеров рыбешки, поймать которых не должно представлять труда. Девушка обыскала избушку ещё раз — её хозяйка по идее должна была изредка лакомиться рыбой и, следовательно, держать примитивные снасти. Её поиски увенчались успехом — среди инвентаря она нашла местами хоть и прогнивший, но вполне годный сачок. Несколько минут ей пришлось потратить на то, чтобы завязать образовавшиеся дыры, но затем им при определённой сноровке можно было ловить рыбу.

Флора подошла к ручейку, взглядом выискивая будущую добычу. Размером со среднего карася рыбки спокойно плескались в его водах, ни о чем не подозревая. Девушка выжидала момент, настраивала себя как можно быстрее опустить сачок в воду и вытащить скользкие серебристые тельца на сушу. Руки её дрожали, дыхание становилось тяжелее и чаще, сердце стучало так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди, его пульсация отдавала почти вниз живота, и затем, повинуясь какому-то странному инстинкту, Флора молниеносно провела сачком по толще воды речушки и немедля вынула его. Слышались тихие глухие шлепки, и в сетке примитивной снасти билась первая в жизни пойманная самостоятельно рыба, которую вполне можно было бы изжарить и съесть. Девушка обеими руками обхватила скользкое мокрое тело своей добычи и как можно быстрее побежала в дом.

После небольшого завтрака, лишившаяся крыльев фея природы принялась изучать своё временное жилище. Травы, висящие на стене, были ей знакомы — большая часть засушенных растений предназначалась для изготовления целебных настоев и отваров, некоторые можно употреблять и в пищу в качестве специй, выглядевшие жутковато зелья по большей части так же должны быть лекарственными — но на всякий случай девушка вылила содержимое большей части склянок: неизвестно, как давно они были сварены, а подписи на бутылках она разобрать не смогла. Жерди, из которых состояло ограждение избы, испортились, и проще было вообще убрать их, также отправив в костер; чуть поодаль от дома располагался когда-то явно возделывавшийся участок земли, который если что вполне можно будет использовать в качестве огородика (если, конечно, найти, что выращивать).

Найдя среди инвентаря метлу, топорик, что-то похожее на пилу и брусок наждака, Флора решила привести дом в порядок. Заточив и немного очистив от ржавчины инструменты и разорвав по бокам узкую короткую юбку, вынужденная наследница хижины принялась за работу.

Жесткие, не слишком частые прутья метлы почти соскабливали с дощатого пола осевшую пыль, некоторые её частицы поднимались в воздух, но всё же быстро оседали, циновки так же придется пустить на топливо для костра — они по большей части сгнили, практически превратившись в решето.

– Ничего, сделаю новые, - сказала себе Флора.
– Всё равно надо себе занятие найти будет.

Пыль и мусор примерно через полчаса работы были убраны из дома, и теперь процесс наведения порядка в новом прибежище следовало завершить лишь мытьем полов. Девушка отодвинула тяжеленную крышку сундука, и на её обозрение представилось несколько платьев и рубашек, легкие ботинки, зимние сапоги, тяжелая длинная шуба, что-то похожее на скатерть, кое-какая металлическая посуда и даже набор гребней; в отдельном отсеке лежали свертки тканей различных цветов. Флора бережно осмотрела содержимое, примерила на себя лежавшие внутри вещи — и каждая из них оказалось бывшей фее в пору; в итоге девушка сменила порванную короткую розовую юбку и цветастый топ на длинный шафранового цвета с светло-голубой каймой сарафан достаточно свободного покроя, а испортившиеся собственные вещи пришлось пустить на тряпки.

Закончив, наконец, уборку, новая хозяйка избы довольно выдохнула — из такого жилища ей почему-то уже не хотелось уезжать, и может, стоит отсюда начать формирование собственного семейного гнездышка — место было идеальным для бывшей феи, её любимый человек так же был не против обосноваться где-нибудь вдали от цивилизации и вести такой вот несколько дикий образ жизни.

Флора ещё раз критично осмотрела только что вымытое жилище, оценивая, что нужно добавить для наведения настоящего домашнего уюта, полезла в сундук за скатертью и посудой, расстелила белое кружевное полотно на столе, затем ещё раз не менее критичным взглядом посмотрела на окно, решив в итоге превратить ещё какую-нибудь симпатичную вещь из сундука в занавеску, и затем найти какое-нибудь нежное цветущее растение и, пересадив его в горшок, украсить им подоконник.

Теперь девушка решила немного заняться собой. Вытащив из сундука набор гребней и заколок, Флора направилась к ручейку, присела на камень. Прохладная вода смывала с её кожи всю грязь, деревянная расческа приятно массировала область скальпа, гладили распущенные русые волосы, девушка словно ласкала каждую их прядь, укладывая их в различные варианты несложных причесок пока, наконец, не остановилась на обычной косе, оставив передние пряди распущенными.

Слух бывшей феи уловил шелест листвы и затем треск веток, заставивший её развернуться на источник звука. В зарослях показалось серое пятно, приближавшееся, однако, не слишком быстро, Флора уже могла понять, что то был, вероятнее всего, человек. Девушка решила, что спасена, но едва фигура приблизилась к ней, она чуть не остолбенела: едва стоящий на ногах, с до крови разбитой левой голенью, израненной грудью, почти разодранной правой рукой высокий темноволосый мужчина с украшенной бородкой лицом, одетый в изодранные серые брюки с небольшим клешем под тяжелые ботинки, грязный и порвавшийся серо-бордовый свитер с накинутом поверх него сером плаще был ей знаком, и отношения с ним у неё оставляли желать лучшего. Но сейчас он был изранен, изможден и срочно нуждался в помощи.

Пришелец поднял на бывшую фею карие глаза, внимательно разглядывая и уже узнавая её; сама Флора подскочила с камня, прижав к груди руки и взглядом изучая травмы «гостя».

– Фея природы, - грубым, но всё же достаточно приятным голосом заметил мужчина, опираясь о дерево.

– Да-да, всё правильно. Ты ранен, тебе нужна помощь!
– девушка кинулась к гостю и принялась чуть ли не затаскивать к дверям дома.
– Никуда не уходи, я сейчас!

Целительница нырнула в дом, вытащила из сундука моток марли, отрезала несколько добротных кусков, подхватила с полочек несколько склянок и деревянную плошку и снова выбежала на улицу. Её будущий первый пациент никуда не делся, а всё так же стоял возле избы, пытаясь отдышаться, привести мысли в порядок и просто понять, с чего его давняя противница проявляет такую заботу (если, конечно, она не зашла в дом за каким-нибудь оружием и сейчас просто не пришьет его — но, может, оно будет к лучшему).

– Сними пальто и свитер, - приказала она.
– Я должна осмотреть тебя.

– Может, мне полностью раздеться прикажешь?
– несколько язвительно спросил мужчина, в ответ девушка недовольно надула губки.

– Анаган, не умничай, - холодно бросила Флора, помогая «пациенту» раздеться, представляя на обозрение отлично развитую мускулатуру рук, мощные мышцы груди и спины и накачанный пресс; под правой ключицей виднелась глубокая резаная рана, по всему телу расползались кровоподтеки и царапины, левое плечо было словно простреляно, а правое запястье словно кто-то специально грыз и рвал.
– Господи, кто тебя так изранил-то?