III

Виктор Прохоров взращивал свою мечту с того ласкового и нежного возраста, когда ещё толком не мог понять её. Эта мечта - увидеть красивые места на земле - уходит корнями в самое детство. Душа мальчика была чрезвычайно отзывчива на красоту природы, на её удивительное многообразие форм и красок, на её необузданные стихийные игры. Такой восприимчивости немало способствовала своеобразная природа Северного Урала, где рос Витя. Леса и снега, горы и реки, пещеры, гроты и скалы наделялись в воображении мальчика живой сущностью. Особенно ему нравились скалы и большие камни. В их формах он находил схожесть с животным, сосудом, цветком, и тогда давал им свои названия.

Когда Витя впервые увидел настоящую карту, то попросил, чтобы ему подарили такую же на день рождения. Взрослые дожидаться случая не стали, и в один из ближайших дней мама принесла карту и вручила сыну. Первое время он с нею не расставался и носил с собой. Мальчик постоянно возился с картой, что-то измерял, прочерчивал какие-то линии, ставил значки. Самой увлекательной игрой для него стали путешествия - он странствовал по карте, как по земле наяву. Физически Витя был хорошо развит и посещал спортивные кружки, а попозже стал заниматься скалолазанием. Выходит, он начал готовить себя к профессии со школьного возраста.

Григорий Миронов в профессию попал случайно. С другом за компанию он поступил в геодезический институт. По натуре Григорий был путником. Он чувствовал в себе тягу к странствиям, к познанию мира, к духовному поиску. Григорий не смог бы объяснить, что он искал, но был уверен, что оно возникнет вдруг ясно и понятно, как озарение.

Самолёт летел над плотной облачностью. По времени Виктор понял, что скоро будут снижаться. Он посмотрел на Ольгу, она сидела в кресле с закрытыми глазами. Аккуратная, в белом свитере, горловина которого была расправлена и закрывала шею полностью, претендуя даже на подбородок. Руки со сцепленными пальцами лежат на животе. Короткие ногти покрыты ярко-красным лаком. Не уличённый никем взгляд молодого человека смело скользнул по фигуре женщины, отмечая и красивую линию бедра, и плоский живот.

Пилот виртуозно вёл машину, проходя между вершинами с позолоченными макушками. Самолёт начал плавно входить в молочно-воздушный мусс. И вот уже полностью погрузился в облачность, и кажется, полетел быстрее. Через несколько секунд показались очертания города, вереница заснеженных вулканических пирамид, три названные скалы, вырастающие из синевы бухты Авачи, охватываемой подковой береговой линии с рельефными скалами изумительного желтовато-молочного цвета. Вот и взлётно-посадочная полоса гостеприимно побежала навстречу, каждую секунду ожидая поцелуя шасси. Самолёт радостно вздрогнул от прикосновения к полосе и покатился по ней с замедлением.

О нет! Если вы сами, лично не побывали на Камчатке, не вдохнули воздуху этой земли, не услышали её дыхания - музыку всех природных стихий, не почувствовали обжигающего холода и огня, не втянули ни с чем не сравнимого запаха, то вы не сможете понять настроение и уловить дух Камчатки.

Виктор испытывал потрясение от красоты увиденного, он ощущал восторг от соприкосновения с дивным краем, и даже больше, он почувствовал сопричастность со всей природой этой земли. Григорий - ещё больше: он осознавал себя неизбывной частью чего-то относительно вечного и бесконечного.

На вертолётной базе, куда прибыли бригады для дальнейшей перегрузки и переброски к подножию вулкана, где предполагалось обосновать базу партии, к ним пристала собака и неотвязно следовала за ними.

– Чья это собака?
– спросил Григорий у пилота.

– Наша. Живёт здесь на базе, но любит иногда уходить с группами.

– Может, я возьму его с собой?
– предложил Прохоров.

– Ну давай. Его Каштан кличут, можно просто Кэш.

– Каштан, полетишь со мной?
– присев на корточки, Виктор потрепал собаку.

Пёс откликнулся каким-то одиночным звуком, похожим сразу на лай и на визг, лизнул несколько раз руку только что обретённого друга.

– Подождите! Я сейчас принесу обувку для него, - сказал рабочий, находившийся рядом, и поспешил к небольшому строению.

Рабочий быстро возвратился, держа в руках какие-то своеобразные брезентовые носочки оранжевого цвета. Поверху были продёрнуты верёвки.

– Вот. Когда будете на кратере, обязательно надевайте Кэшу, а то он лапы испортит, - заботливо пояснил рабочий.

– А он их не сдерёт?
– спросил Григорий.

– Если только случайно. Но не потеряет - это проверено, - ответил рабочий.

Виктор подсадил Каштана в вертолёт.

Место для базы партии всегда выбиралось с рационально-практическим подходом и возможностью размещения вертолётной площадки, учитывая, тем не менее, тяготение человеческой души к созерцанию прекрасного. Песчаный с мелко-каменистыми включениями и разбросанными валунами берег реки, прикрытый небрежно деревьями и другой растительностью, отлично подходил для этой цели. Голые матовые белые скалы и отливающие серебром каменистые гряды, холмы, поросшие необыкновенно яркой зеленью, шумящие быстрые речушки, пробегающие под горными арками, - всё играло радужными оттенками по прихоти солнца.