Каэл резко остановился и замер, переводя дыхание. Неистово колотилось сердце, дрожали руки и ноги, пот ручьями струился по разгоряченному телу - все говорило о том, что юноше такие «танцы» не давались легко.

Каэл достиг своего предела - и душе, и телу требовался хороший отдых.

– Це-ельс! Поджига-ай! За-алп!
– Сотник взмахнул рукой и десяток баллист синхронно вздрогнул, запустив объятые пламенем снаряды высоко в небо. В небо, целиком и полностью заполненное огромными воздушными кораблями, с бортов которых безостановочно, сплошным потоком летели стрелы и лилась кипящая смола.

– Дьявольское отродье!
– Гуррир с отчаянием во взгляде смотрел на то, как многотонная махина небесного корабля, накренившись, начала медленно, словно нехотя, опускаться прямо на головы легионеров. Полыхающий, словно факел, корабль со страшным грохотом обрушился на землю, перемалывая в кровавую кашу всё, до чего только мог дотянуться. Это был четвертый уничтоженный силами трех легионов левиафан, но еще пять десятков его собратьев парило в небе, сея смерть и разрушение на поле боя. От армии империи же осталась едва ли треть.

– Такое оружие не должно существовать...
– Прошипел лорд сквозь зубы, до боли в ладонях сжав кулаки. Ему, генералу, что водил за собою легионы на протяжении практически целого века, было больно смотреть на то, как бесславно гибнут его люди. Мужественные, храбрые воины, не боящиеся проливать за родину свою и чужую кровь гибли, будучи не в силах даже схватиться с обидчиком. Не помогала им ни многолетняя выучка, ни добрые доспехи, ни плечо товарища - перед бороздящими небо машинами всё оказывалось бессильно. Отточенная, доведенная до совершенства еще тысячи лет назад стратегия впервые оказалась бесполезна.

– Похоже, моя жизнь оборвётся здесь. Фридрих, труби отступление. Я лично возглавлю заградительный отряд.

– Но, мой лорд...!

– Выполнять!

Скрепя сердце, Фридрих умчался выполнять последний приказ величайшего полководца империи. Над полем боя тоскливо завыли трубы и легионеры, - те, что были еще живы, - начали отступление. Лорд Гуррир опустил забрало своего шлема, пришпорил лошадь и ринулся вперед, туда, где в схватке намертво увязло несколько тысяч его солдат.

Артис завороженно смотрел на крошечных людей далеко внизу. Они, словно перепуганные тараканы, разбегались во все стороны, преследуя лишь одну цель - оказаться как можно дальше от воздушных галеонов, уже не первый час собирающих свой кровавый урожай.

– Малец, подсоби! Держи канал!
– Юноша замер на секунду, после чего встрепенулся и подхватил брошенный магом-наставником канал. Тот оказался непомерно тяжелым для еще неразвитого до должного уровня дара Артиса, но юноша выдержал те несколько секунд, что были потребны магу. Спустя секунду кристалл-индикатор из желтого окрасился в зеленый. Маг перевел дух, сделал несколько глотков из заполненной специальным настоем фляги и похлопал Артиса по плечу.
– Молодец, выдержал. Сильным магом станешь, если не помрешь.

Вдруг где-то неподалеку зазвучал тревожный, сигнализирующий об очередном повреждении перезвон и маг, чертыхнувшись, споро скрылся из виду.

– Не помру, дядька. Не помру, пока империя стоит.
– Просипел, размазав по лицу хлынувшую из носа кровь, Артис. Юноша бросил последний взгляд на поле боя и, чуть улыбнувшись, побежал следом за магом. Одна лишь мысль о том что он еще на шаг приблизился к свершению своей мести согревала его израненную душу лучше самого яркого костра.

Летис стоял перед небольшими воротами и вслушивался в доносящиеся из-за них звуки. Глухие удары, звон мечей, воинственные выкрики - все указывало на то что Школа Искусства была все еще жива. Бесшумно открылись ворота.

– Проходи, Летис, чего ждешь? Приглашения?
– Древний старик каркающе засмеялся.
– Так оно тебе никогда не было нужно. Сколько лет прошло? Пятьсот?

– Не преувеличивай. Глад. Не больше трехсот.

– Триста, пятьсот - какая разница? Разве так сложно почаще навещать старого друга? Мне, знаешь ли, недолго осталось.

Летис покосился на шустро перебирающего ногами старика и невольно вздрогнул. Некогда сильный и могущественный воин уже лишился половины своих сил. Человека, которого не сломили тысячи битв, доконала самая обыкновенная старость.

– Прости.

– Не стоит. Но я рад что мы все-таки успели свидеться, друг мой.

Старые друзья замолчали. Каждый думал о своём - Летис о своём бессмертии, заставляющем его раз за разом сталкиваться со смертью близких ему людей, а Глад - о сочном вишневом пироге, приготовленном его новой кухаркой. Он со свойственной всем старым людям практичностью предпочитал не думать о собственной смерти, а продолжать жить так, как жил. В конце концов, смерть - это далеко не конец.

– Учеников, как я понимаю, ты больше не набираешь?