Виллиан обернулся.

– Райт, будь добр, поговори с людьми, проверь их на наличие скверны. Я займусь мальчиком.
– Толстый, словно бочка, Райт, кивнул и прошел мимо недоумевающего Каэла. Следом потянулись и остальные церковники, в то время как Виллиан остановился перед парнем и с улыбкой произнес:

– Как тебя зовут, юноша?

– Каэл, господин.
– Произнес он, уважительно поклонившись.

– Отведи меня к своему отцу, будь так любезен.

Каэл недоуменно кивнул и повел паладина к себе домой, тщетно пытаясь понять смысл происходящего. Нет, если он хочет где-то остановиться, то дом старейшины подошел бы куда как лучше - он больше и богаче, нежели дом-кузня его отца. Или, быть может, он невольно оскорбил паладина?

С такими невеселыми мыслями юноша со следующим за ним по пятам Виллианом добрался до дома. В дверях, с подозрением рассматривая закованного в латы мужчину, замер Худоск.

– Это мой отец, Худоск, кузнец. А это...
– Каэл запнулся на полуслове - имени паладина он не знал. К счастью, тот лишь еще шире улыбнулся и представился сам.

– Виллиан Трей, Паладин.
– Глаза Виллиана на мгновение вспыхнули золотом.
– Я хотел сообщить о том что в вашем сыне сияет искра творца.

Худоск побледнел и отшатнулся.

– Нет! Нет! Пожалуйста, скажите что это шутка!
– Голос старого кузнеца наполнился отчаянием и болью. Он, в отличии от сияющего, словно начищенный серебряк, Каэла понимал - его новообретенного сына уведут с собой церковники. И не в его силах что-то изменить.

– Отец?
– Каэл в два шага подскочил к оседающему на землю Худоску и, пусть с трудом, но удержал того в вертикальном положении. Виллиан, грустно ухмыльнувшись, дотронулся до плеча старика. Секунда, и вот уже Худоск уверенно стоит на ногах, крепко сжимая руку сына.

– Спасибо.
– Кузнец, поджав губы, коротко поклонился.
– И ничего нельзя сделать?

– Ничего. Вы и сами это понимаете, верно?

Старый кузнец медленно кивнул и, развернувшись, скрылся в недрах кузни. Виллиан же, словно только того и ждал, повернулся к Каэлу.

– Замри.

– Что?

Не успел Каэл испугаться, как с тихим, едва слышимым звоном меч паладина выскользнул из ножен. Мгновение, и вот уже отливающее голубым лезвие плашмя коснулось плеча юноши. Послышался треск, а в землю вокруг Каэла ударили сорвавшиеся с клинка молнии. Запахло озоном.

– Хм. Интересный эффект... Если я не ошибаюсь, мальчик, то быть тебе моим учеником!
– Виллиан резко загнал меч в ножны и освободившейся рукой похлопал парня по плечу.
– И, если будешь хорошо учиться, станешь паладином.

– Но... Разве паладинов не ровно двенадцать, господин?

– Двенадцать. Но мы не вечны, Каэл... Впрочем, ты сам поймешь. Потом. И еще - зови меня по имени. Или учителем.

– А... Да, учитель!
– Каэл радовался, как ребенок. Он - и ученик паладина! Заветная мечта каждого мальчишки!

– Видно, судьбы действительно не избежать...
– Из кузни, сжимая в руках длинный сверток, вышел Худоск. Он словно разом постарел на десяток лет, но глаза старого кузнеца смотрели прямо и уверенно. Виллиан невольно удивился крепости характера этого старика - обычно родители, у которых забирали детей, вели себя совсем по-другому. И ему порой приходилось прибегать к самым нелицеприятным мерам.

Тем временем Каэл дрожащими руками принял массивный сверток и тут же отбросил ткань в сторону.

– Фалклоу...
– Пробормотал он, касаясь рукояти. Секунда, и вот он уже крепко сжимает свое оружие. Фалклоу. Тот самый меч, что привиделся ему во сне.

– Откуда...?
– Пробормотал Худоск. Спустя мгновение он запрокинул голову к небу и зашелся в приступе истерического хохота, от которого, казалось, дрожала сама земля.
– Он выковал его и погиб...!

– Каэл!
– Ворвавшийся во двор словно ураган Артис неуклюже затормозил, едва не врезавшись в своего друга. Он с удивлением осмотрел всех собравшихся, но даже присутствие здесь паладина не помешало ему сообщить важную новость.
– Меня взял в ученики старший инквизитор!

– Держись за моей спиной, и не забывай правильно дышать.
– Каэл пристроил свою лошадь за конём паладина и сосредоточился на дыхании, напоследок с грустью посмотрев на Артиса, жонглирующего маленьким шариком света. Его другу было куда как веселее - тренировки инквизиторов по большей части заключаются в использовании магии, в то время как паладины тренируют тело, волю, дух. «Тело паладина и есть его магия», сказал недавно Виллиан и голой рукой отломил, а затем раскрошил увесистый булыжник. Каэл тогда расстроился, и, заметив понурое состояние своего ученика, Виллиан все-таки рассказал юноше о сути его дара.