Обед затянулся.

После кафетерия был оккупирован ларек мороженого и сладкого поп-корна. Из автомата Пьетро достал печенье, шоколадные батончики и чипсы. Дети, по началу радующиеся пиру, стали сонными и вялыми, развалившись на стульях или под столами в захламленном мусором и пустой посудой обеденном зале. Кто-то включил телевизор, и Чарльз, лениво жующий остатки картошки и чувствующий себя объевшимся на год вперед, горестно уставился на экран.

Не о таком будущем он мечтал для своей школы и мутантов. Ну кто бы знал, что с его корпорацией случится такая беда… А деньги, оказывается, так трудно добыть в этом жестоком мире.

— И к последним новостям. Сегодня в Вестчестере был открыт новый политехнический музей. На огромной приусадебной площади были собраны экспонаты техники самого различного назначения. От военной до сельскохозяйственной, от огромных экскаваторов до миниатюрных орудий. О выставке наши репортеры узнали только вчера и были приглашены на открытие, которое состоялось сегодня в одиннадцать утра. Вот уже четыре часа посетители все прибывают и прибывают, несмотря на большое расстояние от города до музея. Послушаем прямой эфир.

— Билеты разлетаются, как горячие пирожки, они тут, кстати, тоже есть…

— Это что — Эрик??? — Рейвен встрепенулась, оставив свое занятие по упаковке продуктов.

Все в кафе обернулись в сторону телевизора, куда уже таращился Чарльз.

Вся парковая зона особняка была заставлена техникой: тут были танки, старые автомобили, какие-то пушки, трактора, где-то виднелся даже вертолет и черт знает, что еще. Эрик, гордо стоящий на костылях напротив входа в поместье, рассказывал репортеру про то, как долго и тщательно выбирал экспонаты для своей выставки.

— Наверное, вам пришлось потратить много средств на то, чтобы все это найти и доставить сюда.

— Тут важна лишь ловкость рук, — Эрик покрутил пальцами, и Чарльз выронил палочку картофеля фри изо рта. — Знаете, бывают такие дни, когда тебя все бросили одного, со сломанной ногой и игровой приставкой, потому что у них не было денег на билет в музей для тебя. И ты думаешь: почему бы и нет? Что я потеряю? Скорее наоборот. Прибыльное дело!

Чувствуя, как щеки становятся пунцовыми от стыда и злости, Чарльз резко поднялся со стула. Инвалидное кресло, стоящее рядом, жалобно откатилось.

Эрик продолжал что-то вещать, на заднем фоне толпы людей рассматривали экспонаты, а очередь в кассу растянулась на несколько метров.

— Так! Мы все едем домой! Сейчас же!

Пьетро сделал почетный круг и пронесся по музею, раскидывая листовки с приглашением в Вестчестер:

— Эт мой папка открыл! Приходите все! Вход платный, и есть горячие пирожки!

— Ах, вот кто ему помог в реализации… — Чарльз плелся в конце их притихшей сытой процессии.

— Вход только по билетам, господа.

— Да это мой дом! Я тут живу! — Чарльз хотел было поспорить, но в итоге убрал контролера с дороги при помощи телепатии.

Эрик обнаружился в гостиной на диване, с закинутой на спинку больной ногой и жующим горячий мясной пирожок.

— Эрик!!!

— О, вы вернулись. Ну, и как музей?

— Мог бы просто сказать, что тоже хочешь в музей! Хэнк бы тебе уступил свой билет, он там сто раз был!

— Ты меня не спрашивал, знаешь ли, мистер Банкрот. Где твое кресло, кстати? И что это вы такие сытые? — Эрик даже сел на диване.

Глядя на довольные обожравшиеся морды, он понял, что вторую часть плана, связанную с едой, ему осуществить не удастся. А ведь идея с тем, чтобы продавать пирожки за исполнение своих желаний, была так хороша!

Чарльз рассматривал обои на стене, зло пыхтя.

— Ммм, гляжу, поход в музей закончился в местном кафе, — Эриков оскал был хуже штрафа полиции за мародерство или еще чего-то подобного, что грозит обычно людям, которые бесплатно съели все в кафе.

— Я решил, что детям лучше нормально поесть. Ох, да в конце концов, телепат я или нет!

Эрик вытянулся обратно на диване, выглядя еще более довольным.

— Рад, что ты признал, что мутантские силы можно использовать ради выживания. Садись, пять. Хочешь булочку? — он протянул ему булку из пакета, но, взглянув на позеленевшее лицо друга, решил не рисковать.

Все расположились, кто где нашел место. На диванах, креслах, в спальниках и в собственных комнатах. У сытых и выгулянных детей уже не осталось сил на какое-либо шкодничество, и Чарльз просто плюхнулся на пол у дивана, на котором лежал Эрик.