Эрик, доселе не вслушивавшийся в болтовню Пьетро, который приходил развлекать его и рассказывать ему последние новости, встрепенулся и отложил игровую приставку — свое единственное развлечение на данный момент.

— Погоди, я что-то не услышал своего имени в этом списке.

— Ну… На тебя билета не досталось. Чарльз решил, что ты оскорбишься, если он выбьет тебе билет для инвалидов из-за твоей ноги, а денег на платный билет у нас нет. Да и разве тебе это интересно? Исторический музей, пфе! Что там интересного может быть!

Эрик покрутил пульт от приставки, поиграл желваками, переложил больную ногу, осмотрел унылый интерьер своей комнаты и вынужден был согласиться. В самом деле, чего он там не видел?

— Ну, лан, я пошел! Покедова!

Пьетро подкинул ему пакетик чипсов и сбежал.

После происшедшего на прошлой неделе Эрику пришлось уйти на больничный. Врач заключил, что кости он все-таки сломал, и хотя больничный оплачивался, эти жалкие копейки привели остальных в полное уныние. Эрик злорадствовал, но не долго. Жрать-то было нечего… А тут еще стали приходить счета, и Рейвен с вытаращенными глазами примчалась к нему (ему, как невинному страдальцу, таки предоставили отдельную комнату), опасаясь, что Чарльз вот-вот потратит остатки денег на виски и снова уйдет в запой.

Эрик нагнал уже собиравшегося в винный магазин профессора и хряпнул его по горбине костылем, вынудив идти играть с ним в шахматы. Чарльз шел, как на заклание, но отказать не мог. В конце концов, это он был виноват как в глобальной финансовой катастрофе, так и в несчастье, постигшем Эрика на той злополучной тропинке.

— Я просто с голоду не сообразил…

— Еще на расположение звезд свали то, что просто кирпичей наложил, когда увидел своих детей-мутантов во тьме!

— Ладно-ладно… Давай просто сыграем и все. А то я сейчас опять жрать захочу…

— На, — Эрик вытащил из-под подушки сникерс и кинул Чарльзу на колени.

Взгляд профессора сиял, будто он только что защитил очередную диссертацию и доказал, что еда может появляться из воздуха.

— Погоди, откуда это? — лицо Чарльза тут же сделалось подозрительным.

— Думай меньше и ешь, пока кто-нибудь не учуял. Тебе шах, кстати.

Да чтоб Эрик еще хоть раз поделился чем-нибудь с этим прохвостом! Денег у него нет на билет в музей! Эрик впахивал целый месяц, как папа Карло, голодал, пострадал в результате нападения, так его еще и не взяли в музей! Нет, Пьетро был прав: музей Эрику был неинтересен… Но сам факт!

Эрик дулся и жалел себя до самого вечера, пока Чарльз не посетил его с ужином и шахматной доской.

— Так что там за музей, в который ты всех ведешь на выходные?

— О, исторический. Я решил, что всем надо развеяться, чтобы отвлечься. Тем более, что все будет бесплатно. Пьетро тебе рассказал? — Чарльз выглядел довольным своей идеей, предвкушая положительные эмоции от похода.

— Да, рассказал. Ты в самом деле собрался ехать на инвалидном кресле?

— Я должен быть убедительным!

— Хочешь, сломаю тебе ноги, тогда будет совсем правдоподобно.

— Я же извинился! — Чарльз смотрел с укором, но Эрика не проняло.

— Мне нужна компенсация!

— Принести тебе собачьих консервов?

— Пошел ты!

— Ахаха!

На следующий день Эрику в голову пришла великолепная идея, и он был уверен, что Пьетро ему в этом поможет.

— На тебе присмотр за школой, Эрик. Не натвори тут дел!

Эрик помахал костылем на прощанье, провожая автобус с Ксавье и детьми, и хищно улыбнулся. Чарльз, конечно же, не заметил новой таблички на школьных воротах, потому что был слишком занят тем, чтобы угомонить ребятню.

Ну, что ж, пришло время собирать экспонаты для своего собственного музея!

Эрик сосредоточился и протянул дар в разные стороны, словно щупальцами обвивая свои находки и притягивая их к себе.

Это была катастрофа. Вместо того, чтобы рассматривать останки древних мамонтов и атрибуты военных времен, дети устроили охоту на продукты. Чарльз сумел вырвать из рук Пьетро один из краденых кошельков, но вскоре понял, что несколько он уже раздал остальным, и народ бодро потянулся в сторону кафетерия. Один из детей принялся жевать искусственные листья, чем заслужил неодобрительные взгляды со стороны смотрительницы, а какая-то мамаша посоветовала Чарльзу лучше кормить своих детей.

После нескольких часов попыток вернуть воспитанников к изучению прекрасного, Чарльз уныло присоединился к пиршеству в кафе, плюнув на все свои моральные принципы.

Кассирша и работники кухни мирно спали под стойкой, пока Рейвен раздавала всем жареную картошку, бургеры и колу.

— На, а то оголодаешь! — она опустила на стойку перед Чарльзом целый поднос с восхитительно пахнущим горячим обедом, и тому пришлось встать с инвалидного кресла, чтобы присоединиться к остальным.

Пальцы у виска, и народ в музее перестал обращать на их странный коллектив какое-либо внимание.