— Ну, тк у меня и среди учтелей первые врги Амер… ик… и!

— И директор — чертов алкоголик. Выжрал в одиночку весь мой подарок!

— Эрк, дрг мой… Ну, не обижайся… — если бы не гравитация, Чарльз попытал бы счастье с дружескими объятьями еще раз, но кто он, чтобы спорить с силами Земли? Кресла, если точнее. — У меня еще есть!

Он щедро махнул куда-то в сторону полупустого бара. Эрик проследил взглядом за его жестом и с рыком щелкнул пальцами. Светильники в шкафчике погасли, как и все лампы в особняке. Где-то внизу послышались недовольные вопли.

— Спать?

— Экономить, бл**! Ты хоть помнишь причину, по которой так нажрался, предприниматель херов?

Чарльз глубокомысленно икнул и приложил пальцы к виску, дважды промахнувшись себе по носу. От расплывающейся телепатической атаки на свой несчастный мозг Эрик чуть не окосел и, вскочив с кресла, возопил на всю библиотеку:

— Пьяница телепат — горе в семье! И дети твои малолетние бандиты!

Но Чарльз, вспомнив о причине своих страданий, впал в полнейшее уныние.

— Боже, как теперь жить? Мы все пойдем по миру… Как же моя дорогая Рейвен…

— У твоей Рейвен послужной список похлеще, чем у всех остальных будет, о ней можешь не беспокоиться.

— Эрик! — в этот раз гравитация не справилась, и Чарльз сумел встать, хватая Лешерра за грудки и обдавая стопроцентными алкогольными парами. — Ты должен нас спасти! Сделай что-нибудь!!!

— Мистер Леншерр, у нас приличная компания, мы не можем позволить себе взять на работу мутанта. К тому же вас разыскивают правительственные структуры и все такое…

— Эммм, простите, конечно, но наш автомобильный завод нуждается в квалифицированных специалистах. НЕТ, НЕ КИДАЙТЕСЬ В НАС НАШЕЙ ПРОДУКЦИЕЙ, ПОЖАЛУЙСТА!

— Как металлокинез поможет вам работать на деревообрабатывающей фабрике?

— Черт, я зашел не в ту дверь, извините.

— Не знаю, что там с должностью финансового директора, но у нас тут намечается вечеринка, знаете ли. А у вас такие хорошие данные… Как на счет участия в мужском стриптизе?

— А металлический хер в жопу не хочешь?!

— Вы правда такой тупой или только прикидывайтесь, мистер Леншерр?! Мы не возьмем вас в президентскую охрану, когда вы обвиняетесь в убийстве предыдущего президента!

— Это не я, бл***!

— Я не возьму вас менеджером, мистер Как-вас-там! Вы должны расставлять товар на полках, а не кидаться консервами в посетителей! И в меня тоже не… ААА! Уберите его!!! Охрана!

— Наша сеть быстрого питания всегда рада новым лицам! Но ваше уже висит на стенде «Их разыскивает Интерпол»! Всего доброго!

— Это же какой-то толстый старый мексиканец!!!

— Свободная касса! Следующий, пожалуйста!

— П***сы…

— В вашем резюме написано, что через несколько лет вы будете иметь пятилетний стаж работы на сталелитейном заводе.

— Все верно.

— Ну, как бы… Мы не можем учитывать ваши заслуги из будущего…

— Какого черта?! Этот фильм уже вышел, у меня стаж работы на польском заводе пять лет! Будет…

— Кхм, ну ладно. Вы приняты.

В голове Чарльза гудело так, будто рядом работал реактивный двигатель, за шумом которого мысленные голоса обитателей особняка затерялись и умерли. Придерживая ломящийся от боли затылок, неровной походкой Чарльз прошел по второму этажу, мимо спален, по первому этажу, мимо учебных классов, и, в конце концов, вошел на кухню. Реактивный двигатель подсказывал, что он ни при чем, и отсутствие мысленных голосов юных дарований связано с отсутствием их голов в особняке.

— Где все, черт возьми…

На кухонном столе кем-то заботливо была оставлена банка с рассолом. Чарльз припал к спасительному напитку в надежде заглушить рев двигателя. Ко дну банки была прилеплена записка: «Искать вискарь бесполезно, я его спрятал. Буду поздно. Единственный адекватный мутант в этой школе».

— У меня все равно есть заначка, о которой ты не знаешь, друг мой.

Чарльз сунулся за холодильник и нашарил секретный рычаг в стене. Картина с натюрмортом отъехала в сторону, к досаде Ксавье, открывая еще одну записку, прилепленную в пустом тайнике: «Чарльз, нет».

— Чертов Муднето… И свалил еще куда-то. Какое сегодня число, хотя бы кто сказал…

На календаре значилось десятое апреля, среда. Кажется, в блаженном алкогольном забытьи он пробыл три дня. В памяти зияла дыра размером с бутылочное донышко. Самооценка Чарльза, великого мутанта, гениального генетика и прокачанного директора, стремительно падала вниз вместе с настроением, так что, когда в дверь сначала настойчиво постучали, а потом позвонили, Ксавье был слегка не в духе.

Распахнув одну из створок, ожидая увидеть на пороге кого-то из учителей, к которым у Чарльза были серьезные вопросы (например, почему ученики в разгар учебной недели не в классах, в школе не проводится ни один урок, а Эрик сбежал с его виски в неизвестном направлении), он никак не ожидал увидеть постную мину полицейского.