– Ах! Кто Вы такой?!
– обернувшись на голос и увидев какого-то мужчину рядом с собой, тут же воскликнула барышня.

– Мадмуазель, я не желаю Вам ничего дурного. Я напротив, я спас Вас от того омерзительного типа, в трактире, помните? Я сшиб его с ног...
– быстро и несколько взволнованно проговорил мужчина, Лаура глядела на него исподлобья с некоторым, вполне объяснимым, недоверием.
– Позвольте, - продолжал он, - позвольте я... поднимайтесь, - и с этими словами он взял её под руки, она оперлась на него и встала на ноги.

– Это Вы вынесли меня сюда?
– с беспокойством озираясь, осведомилась девушка. Они с молодым человеком стояли на занесенной снегом маленькой площади у стены дома в нескольких шагах от лестницы, ведущей вниз в "La marguerite gaie". И Лауру била мелкая дрожь, и она, болезненно морщась, покусывала большой палец правой руки.

– Да я, - незамедлительно отвечал мужчина графине, - я... Позвольте, сударыня, Вашу шубку... отряхнуть... Вы, - и не дожидаясь соизволения, сам приступил к отряхиванию верхней одежды девушки.

– Ах, я, я...
– Лаура, с чрезмерным усердием, принялась помогать ему.
– Я попала в такую ситуацию... Скажите, это что же... я лишилась сознания?

– Как видите, сударыня, именно лишились, - отвечал он ей, стоя у неё за спиной и отряхивая её плечи.
– Но, честное слово, Вы же сами виноваты.

– Что?
– графиня слегка повернула голову и приподняла брови, в её голосе снова зазвучала такая характерная надменность.

– Но Вы же шатаетесь в неположенных местах!

– О!
– Лаура дёрнула плечиком и бровки сдвинула.

Молодой человек отпрянул от неё и произнёс каким-то предостерегающим шёпотом:

– Не стоит, уверяю Вас, не стоит шататься где попало, особенно в Вашем положении, мадмуазель. А то схватят Вас да и поведут, а после папочка с мамочкой о дочурке своей никогда не услышат и даже письмеца от неё не получат.

– Я нигде не шатаюсь!
– резко развернувшись лицом к своему спасителю и топнув ногой, воскликнула Лаура.

– Да, конечно!
– вскричал её собеседник.

И в этот самый момент распахнулась, ударившись при этом о стену, дверь и на лестнице, ведущей из трактира, затопали ноги.

– Госпожа графиня! Госпожа!
– громче всех орал со ступенек лестницы выбежавший из двери трактира Роджер, а несколько других голосов при этом пытались его перекричать.
– Госпожа... моя... Лаура Альбертовна, - произнёс на выдохе Роджер, оказавшись рядом с мадмуазель Рейнгольд.
– Госпожа... Как? Вы целы?

Следом за лакеем к Лауре подбежал Тимофей Афанасьевич и с ним ещё какой-то очень молодой человек.

– Вы целы?
– тотчас повторил за Роджером этот самый юноша.

– А я ведь велел, Ваше сиятельство, Вашему слуге держать Вас крепче, - тут же добавил Тимофей.
– Это ещё хорошо, что всё так закончилось, и Вас вовремя успели вырвать из рук этого... этого развратника.

– Да, правда, пришлось заплатить за сломанный стол, - заметил молодой человек, прибежавший с Тимофеем и Роджером.

– Но это мелочи, мелочи, - замахали на него руками школьный учитель и спасший Лауру субъект.

– И там теперь, наверное, такой скандал, - усмехнувшись, прибавил последний.

– Ох, Горжий, ты не представляешь, - весело поддакнул Лауриному спасителю школьный учитель.
– Там сейчас такое разбирательство. И более всех оказалась обиженною мадам Агн'eшка, она говорит, что ты изорвал её пеньюар, уронив на неё того алкоголика.

– Её пеньюар?
– Горжий Далецкий удивлённо хмыкнул.

– Да, - подтвердил Тимофей Афанасьевич, - выяснилось, что это её сценический костюм, её образ.

– Ну, посоветуй ей в таком случае в следующий раз выступать сразу голой, - сказал Горжий.
– Что-то мне подсказывает, что в таком виде она будет иметь просто ошеломительный успех.

Тимофей и прибежавший с ним юноша громко засмеялись, а Лаура обиженно надула губки.

– Вообще-то, - произнесла она со вполне резонным недовольством, - более всех пострадала в данной ситуации я! Я нахожу себя чрезмерно оскорблённою! И я буду жаловаться!

– Куда?
– в один голос спросили три мазовчанина.

– В полицию, - весьма уверенно отвечала им графиня, поправляя причёску.

Мазовчане расхохотались, а прибежавший со школьным учителем юноша прибавил к тому ж:

– Очень Вам этого не рекомендую, мадмуазель, с полицией нашей вообще и в частности дел лучше никаких не иметь.

– Это почему ещё?
– возмутилась Лаура Альбертовна.
– Я буду делать, что хочу! Не указывайте мне! Да ,и кстати, кто Вы такой?

– Никита Алионисьевич Далецкий, - тотчас отрекомендовался молодой человек. А это, - он указал на человека, вызволившего Лауру из цепких рук пьяного мужика, - мой старший брат Горжий.