Лаура, бросив взгляд на Горжия Далецкого, неопределённо хмыкнула и сказала, высокомерно задрав нос:

– Это Ваш дядя, Никита Алионисьевич, Ваш дядя, а вовсе не брат. Но всё равно, - она обратилась уже непосредственно к Горжию и улыбнулась при этом едва заметной улыбкой, - я благодарна Вам, месьё Далецкий за оказанную мне услугу и за... проявленное Вами благородство. Так как если бы Вы не оказали бы мне своевременную помощь, это... это дело могло бы плохо кончиться.

– А я же предупреждал Вас, - снова влез в разговор Тимофей Афанасьевич.
– Заметьте, я предупреждал!

Снегопад окончился и теперь над городом Мазовецком стояла холодная и тёмная январская ночь. Тою ночью дворовые собаки и пьяницы могли видеть довольно странную компанию, бредущую по переулкам: богато одетую девушку в сопровождении четырёх молодых людей. "Ишь ты, - думали пьяницы с завистью поглядывая в сторону девушки, - ишь, мужики за нею бегают, ишь и денег-то, видать, куры не клюют. Ни дать ни взять счастливица!" Но Лаура Альбертовна, а ведь этой самой девушкой, была именно она, в тот вечер чувствовала себя если и не самой несчастной в мире, то уж явно далеко не счастливой. В полицию Далецкие идти её отговорили. Лаура отказалась от этой идеи после того, как поняла, что в гиперборейской полиции работают такие же гиперборейцы и что поэтому с ними лучше не связываться. Кроме того, Горжий Алфович и Никита Алионисьевич согласились помочь ей с поисками жениха и пообещали организовать ей встречу с командиром мазовецкого гарнизона, но даже такое положение дел уже не радовало молодую графиню. Лаура в тот вечер сильно разочаровалась и в самих гиперборейцах, и в их холодной северной стране.