– Где Логэйн? – спрашивает кто-то из Стражей, и повисает тишина.

Все выжидающе смотрят на долийца с зеленой меткой на руке, надеясь, что он скажет что-то торжественное. Но он молчит. И Хоук не вправе его винить.

– Страж Логэйн пожертвовал собой, чтобы защитить нас, - произносит она. Получается совсем не торжественно, потому что Агнес никогда не умела толкать такие речи. Инквизитор вот умеет – по крайней мере, язык у него хорошо подвешен – но ему сейчас не до того.

А женщине ничего в голову не приходит, кроме трусливого: «Потому что кому-то надо было пожертвовать собой».

– Ваша милость, - говорит какой-то Страж, обращаясь к Инквизитору, - у нас не осталось ни одного командира. Что нам теперь делать?

«Драпать отсюда, пока я вас не догнала» – хочет сказать Хоук, но сдерживается.

Долиец опять молчит.

– Ваша милость?

– Помогайте Инквизиции всем, чем сможете. – Голос Инквизитора очень тихий, но в повисшей тишине его прекрасно слышно. – Страж Логэйн верил в ваш орден, как и… – Он хочет назвать имя, но вдруг удерживается: - Неважно. Сражайтесь с демонами, а не друг с другом. Большего я не прошу.

Суровая женщина-Искательница Истины из отряда Инквизитора смотрит на него с осуждением, но ничего не говорит. На несколько секунд повисает благоговейная тишина.

– Спасибо, ваша милость, - говорит Страж. – Мы вас не подведем. – Затем он поворачивается к Агнес и спрашивает: - Защитница, мы можем просить вас отправиться в Вейсхаупт и доложить о произошедшем? Вы были свидетелем… того, что произошло.

– Вот Бетани обзавидуется – я увижу Вейсхаупт раньше нее, - усмехается женщина себе под нос и произносит вслух уже громче: - Да, конечно.

Она сочувственно смотрит на Инквизитора, но тот, кажется, позабыл о ее существовании. Наверняка у него тоже стоит в ушах это всепобеждающее: «За Стражей!..»

– Удачи вам, Инквизитор, - серьезно говорит Агнес. – Позаботьтесь о Варрике, пожалуйста.

Эльф кивает, не меняя выражения лица.

«У реки Дейн больше нет героя».

Хоук уходит из Адаманта, не оглядываясь.

========== Еxplicaciоn ==========

Жозефина откладывает перо в сторону и вздыхает с облегчением. Общаться с мадам Меприз было непросто даже по переписке – и это при том, что антиванка всегда тщательно подбирала слова. Иногда ей в голову приходила шальная мысль предложить Каллену ответить на одно из писем властолюбивой орлесианки, но тогда против Инквизиции мог бы ополчиться весь орлесианский двор. Особенно если бы командир использовал хоть пару из тех словечек, которых порой удостаивались непонятливые новобранцы.

Подумав о солдатах, Жозефина поднимается с места и с тоской смотрит в зарешеченное окно. За окном светит солнце и поют птицы. Антиванка все это время пыталась делать вид, что не слышит их пения, но составление вежливого ответа для мадам Меприз высосало из нее все соки вместе с желанием работать до самой ночи, как это бывало обычно. В конце концов, иногда можно позволить себе небольшой отдых.

С наслаждением вдыхая свежий воздух, леди Монтилье выходит из замка и окидывает взглядом пространство внутреннего двора. В лазарете трудится военный врач, туда-сюда носятся посыльные Каллена и Лелианы, на тренировочной площадке размахивают мечами солдаты… Ничего необычного, думает Жозефина – и вдруг что-то приковывает ее взгляд.

Солдат всего двое, и у них какие-то странные мечи. Слишком уж блестящие.

Антиванка спускается с лестницы и заинтересованно подходит поближе.

Держа в руке очень странный меч – полупрозрачный, как будто бы даже ненастоящий – эльфийка сурово командует своему противнику: «Контратака! Контроль клинка! В сторону! Резче!». Ее визави, светловолосый эльф, старательно подчиняется этим командам – и вдруг его полупрозрачный меч пропадает. В ладони остается лишь рукоять.

– Пожалуй… на сегодня хватит, - устало выдыхает эльф знакомым голосом. – Благодарю вас, рыцарь-чародей.

– Вы делаете успехи, - без тени улыбки отвечает эльфийка, и у нее в руке тоже остается только рукоять от меча. – Жду вас завтра в это же время, рыцарь-чародей.

Она уходит, на ходу быстро кивнув Жозефине, и до той наконец доходит: это же одна из магов, собиравшихся обучать Инквизитора своему искусству. Выходит, это сражение магическими клинками? Что ж… в любом случае, это производит впечатление.

Инквизитор – а это, без сомнения, он – снова создает клинок из магии и делает резкий взмах. Затем утомленно вздыхает и качает головой.

– Этим я разве что удивлю врага, - печально констатирует эльф, и его клинок снова исчезает.

– Позволю себе не согласиться.

Фарель вздрагивает и оборачивается на голос антиванки. Его волосы взмокли от пота, ворот дублета небрежно расстегнут, на левой ладони несколько неглубоких шрамов – именно так юные Жозефина и Иветта представляли себе отважных пиратов, готовых похитить их и бесцеремонно увезти на край света.

Леди Монтилье еле сдерживает мечтательный вздох.

– Жозефина? – удивленно выдыхает Инквизитор. – Вы… наблюдали за мной?