– Я только что подошла. Вас это смущает?

– Нет, только… я не уверен, что тут есть на что смотреть. – Долиец окидывает свежую россыпь шрамов на своей ладони печальным взглядом. – Я ведь не Кассандра и не умею как следует обращаться с мечом. Тут нужны годы тренировок…

– У вас совсем неплохо получается, - ободряюще улыбается Жозефина. – Но… позволю себе поинтересоваться: это какое-то особое оружие? Я видела, что ваш клинок просто исчез…

– Ах, вы об этом. – Инквизитор демонстрирует ей блестящую рукоять с синеватым отливом. – Это призванный клинок. Он создан из чистой магии. Сейчас он будет немного слабее, чем обычно – я еще не успел толком восстановить силы; но для демонстрации подойдет.

Загадочные слова заклинания порождают немыслимое: из рукояти само собой в мгновение ока появляется полупрозрачное сверкающее лезвие.

– Милосердная Андрасте! – восклицает антиванка и порывается прикоснуться к клинку, но долиец предупреждает ее:

– Осторожно, он даже сейчас довольно острый.

Леди Монтилье все же слишком любопытна, чтобы не потрогать пальцем обух загадочного меча. На ощупь магическое лезвие вполне осязаемо.

– Это потрясающе, - восхищенно говорит Жозефина. – Я слышала о рыцарях-чародеях, но мне никогда не доводилось видеть их вживую – и уж тем более в бою.

– Леди Вивьен впечатляюще смотрится на поле боя, - соглашается Фарель и сокрушенно прибавляет: - Но вот показать мне пару приемов, увы, она не согласилась. Я ей не слишком симпатичен.

– Возможно, она просто еще не присмотрелась к вам, - не задумываясь, выпаливает антиванка в ответ на эту обезоруживающую откровенность – и только, сказав эти слова, понимает их явную фривольность.

К счастью, долиец не мадам Меприз и не собирается распекать ее за такую формулировку.

– Вы сейчас не заняты, Жозефина? – осторожно интересуется он. На щеках его проступает легкий румянец.

– Думаю, нет. – Леди Монтилье клянет себя: назвать его «милордом» уже как-то не поворачивается язык, но звать Инквизитора по имени все еще непривычно.

– Вы не откажетесь немного прогуляться со мной?

– Я… – Теперь, кажется, румянец начинает проступать и на щеках Жозефины. – Думаю, это замечательное предложение.

Инквизитор закрепляет рукоять меча на поясе и хочет было подать руку антиванке, но, увидев кого-то, сдерживается. Леди Монтилье смотрит в том же направлении и видит весело ухмыляющуюся Сэру.

– В Скайхолде ни от кого не спрячешься, - тихо и с оттенком недовольства произносит Фарель.

– К сожалению, таков весь мир, - вздыхает Жозефина. – Когда вы отправитесь на бал в Зимний дворец и увидите орлесианский двор своими глазами, вы поймете, что за вами всегда пристально наблюдают.

– Милостивая Силейз! – Долиец едва заметно вздрагивает. – Прошу вас, Жозефина, не напоминайте мне об этом. Лелиана сказала, что до посещения мирных переговоров мне надо вызубрить наизусть все правила орлесианского этикета – и что это куда сложнее, чем расправиться с прорвой демонов.

– Не беспокойтесь, Фарель. Я… мы будем рады вам помочь.

Инквизитор смотрит на нее немного недоверчиво – и в то же время с радостью.

– Спасибо.

Руку ей он все же подает, и они направляются обратно в замок.

– Надеюсь, Лелиана не слишком запугала вас? – с улыбкой осведомляется антиванка. Фарель медлит с ответом.

– Как сказать, - наконец отвечает он. – Честно говоря, я с трудом представляю себя на торжественном приеме. Когда я посетил вечер леди Вивьен, она поспешила сразу изолировать меня от прочих гостей и поговорить о деле. На этом моя светская жизнь в Орлее, собственно, и закончилась.

Леди Монтилье тихонько смеется.

– Вы себя недооцениваете. На наших гостей вы производите хорошее впечатление.

– Видимо, потому, что я по возможности стараюсь молчать и слушать других.

– И это – очень ценное качество, ведь…

Внезапно перед ними словно из-под земли вырастает Лелиана. Инквизитор съеживается под ее грозным взглядом.

– Вижу, ты решила немного отдохнуть, Жози? – интересуется орлесианка.

– Э… да. – Жозефине становится неловко в присутствии подруги, не упускающей взглядом ни единой мелочи. – Ты… что-то хотела у меня спросить?

– Не у тебя, Жози. – Взгляд тайного канцлера становится еще более грозным. – Хотела уточнить, Инквизитор: вы поразмыслили над моим последним отчетом?

– Да, - отводя взгляд, отвечает долиец. – Он был весьма… доходчив.

– Надеюсь, что так.

Антиванка слишком хорошо знает Лелиану и без труда догадывается, что предмет разговора имеет к леди Монтилье самое прямое отношение. И дуется на подругу за то, что та позволяет себе так общаться с Инквизитором.

– Я полагаю, Лелиана, что в разумности милорда Инквизитора сомневаться нет нужды, - строго произносит Жозефина.