Тут я заметила, что Регина, хихикая, пытается привлечь мое внимание. Девушка стреляла глазами в сторону дамы экскурсовода и ее хранительницы. Я пригляделась, пытаясь понять, чем вызвано такое веселье моей подопечной. Экскурсовод и хранительница словно зеркально отражали друг друга. Одинаковые высокие прически, очки и манера держаться. Все-таки правду говорят, что хранитель является отображением своего человека, или это человек отображение своего хранителя?... Что-то вылетел из головы курс по «Общему человековедению», надо бы перечитать пособие... Так, стоп! Получается, что Регина похожа на меня? Я придирчивым взглядом осмотрела девушку. Ну нет, нет. Я воспитанная, тактичная, спокойная. Мой взгляд упал на подвернутые джинсы и свободную короткую футболку, которая болталась на тоненькой фигуре девушки. Я скривилась.

– Что с тобой?
– Заметил мою гримасу Элай.

– Ничего... Просто увидела нечто ужасное.

– Согласен, некоторые из этих картин вызывают вопросы, - взгляд Элая задумчиво скользил по полотнам.

Дав себе обещание побеседовать с Региной о ее выборе одежды, я прислушалась к тому, что рассказывала экскурсовод. Мы уже прошли несколько залов и сейчас остановились перед работами итальянских мастеров.

– Каждый уважающий себя художник подписывает свои творения, - хорошо поставленным голосом рассказывала гид.
– Подпись уникальна и несет в себе не меньше творческого начала, чем само произведение искусства.

«Ага, - мысленно фыркнула я, - расскажи-ка лучше детишкам о том, как эти подписи подделывают. Да в этом музее больше половины картин подписаны совершенно другими людьми!»

– Не менее важный смысл несет в себе название, - экскурсовод указала на картину, на которой была изображена толпа полуголых людей, обожавших, очевидно, средневековые гамбургеры, - обратите, например, внимание вот на это полотно, которое называется...

Но дальше я уже не слушала. Озарение было столь внезапным, что я не выдержала и заорала:

– Ну, конечно! Какая же я тупица!

Все хранители, что были в зале, резко замолчали и уставились на меня. Даже парочка темных, которые подначивали своих подопечных подраться, бросили свое занятие.

– Какая потрясающе честная оценка себя, - пробормотала Регина.

– Что?
– спросил стоявший рядом Влад.

– Чудесные полотна, восхищаюсь мастерством художника, - невинно похлопав ресницами, ответила она.

Какой-то здоровенный темный выдвинулся вперед и, оглядев меня с ног до головы, словно я была куском мяса, которое обитатели Мира Теней, кстати говоря, предпочитают в сыром виде, протянул:

– Светленькая, моего ума хватит на двоих, - руками он сделал приглашающий жест.

Я подарила ему хмурый взгляд.

– Закрой свой рот!
– Выступил вперед Элай.

– О-о-о, да у нас тут самоубийца, - осклабился громила.
– Давай, мальчик, я помну твои белые крылышки.

Темные засвистели, предвкушая грандиозную драку.

Я лихорадочно соображала.

– Подожди, Элай, - я положила руку ему на плечо и обратилась к темному: - Говоришь, умный? Тогда ты должен знать ее темного хранителя, - я пальцем указала на Регину.

Верзила заметно занервничал, что-то пробормотал и скрылся в толпе.

– Так я и думала, - удовлетворенно заметила я, но мысленно все же поежилась. Если уж такой здоровяк не захотел выдавать соплеменника и даже не нахамил мне, а трусливо сбежал, то вывод был один: темный хранитель Регины явно не невинный кролик.

– Амалия, зачем? Я бы справился с ним!
– Элай был жутко возмущен.

– Знаешь, Элай, завязывай со своими замашками камикадзе. Тебе же не тринадцать лет, а двадцать шесть! Откуда такое желание лезть в драку? Мало тебе выговора в личное дело? Кстати, что там написал Варлаам? Колись! Он явно не мог не заметить, что ты использовал ангельский огонь тогда, на крыше.

Я продолжала зудеть, пока мы протискивались к выходу из музея. Ворчала я, чтобы отвлечь внимание Элая. Мне не хотелось, чтобы он вдруг начал расспрашивать, чем темный хранитель Регины наводит страх на своих собратьев.

– Ничего он не написал. Он пропал, если ты забыла.

– Ну так напишет, когда найдется! Куда подевалась твоя рассудительность? Терпение и любовь - вот...

– Ангельские добродетели, - подхватил Элай.
– Хорошо, в следующий раз, когда на тебя нападет темный, а это непременно случится, потому что ты обожаешь влипать в истории, я буду спокойно стоять в стороне.

– Это я обожаю влипать в истории?
– Я остановилась и уперла руки в бока. Регина с Владом прощались во дворе музея с одноклассниками.
– Вспомни, как на седьмом курсе ты решил, что твои крылья достаточно окрепли для полетов с большой высоты, и потащил меня на Водопад Грёз, чтобы сигануть с него. Нам повезло, что проход на вершину охранялся.

– Вообще-то идея была твоя, - давясь смехом, ответил Элай.

– Разве?... Хмм, действительно, - вспомнила я и оглянулась на Регину с Владом.
– Они уже уходят, быстрее!