Регина вспыхнула. Что ж, а мы, оказывается, не такие самоуверенные, как стремимся показать, удовлетворенно подумала я. Но, как всегда и бывает, выводы оказались преждевременны.

– Сначала мне подослали старикашку, который не хотел со мной общаться и только назойливо бормотал, что если я не буду всегда поступать правильно, то моя душа никогда не обретет покой, теперь ты, наполовину темный страж с большой задницей. Тебе вообще сколько, лет пятьдесят?

– Мне всего-то двадцать пять!
– возмутилась я.
– Но редко кто дает мне больше двадцати!

– У-у-у, вот это древность! А я-то думаю, почему в комнате запахло нафталином? Будь добра, уйди с ковра, не хочу потом с него песок убирать, - продолжала изощряться в остроумии девушка.
– Интересно, у вас там наверху вообще прислушиваются к людям или дают хранителей просто так? Я-то думала мне, наконец, поставят кого-то моего возраста.

– Зачем? Чтобы неопытный хранитель после общения с тобой сиганул с первого же облака без страховки?
– я усмехнулась, но взглянув на обиженное и злое лицо Регины, прикусила язык.

Осторожно пошевелив крыльями и ощутив, что все перья на месте, я выдохнула. Перья были своеобразным индикатором, который позволял хранителям не скатиться в бездну тьмы. Как только страж начинал позволять себе лишнее: в поступках, мыслях, речи, - перья реагировали мгновенно. Начиналось все с одного выпавшего пера, но с каждым днем число их увеличивалось, и в один далеко не прекрасный день хранитель просто не мог взлететь, после чего ему оставалось только одно - путешествие на Нижние Уровни и ожидание назначения в качестве темного. И вот что странно: число светлых, становившихся темными, постоянно росло, а из темных к нам возвратились около десятка ангелов. И это за все время существования Небес! Хотя ведь с горы всегда интересней скатываться, нежели тащиться по ней вверх.

Лично я ни с одним из падших раньше знакома не была, но пополнить их число мне не хотелось. Поэтому я отогнала все рвавшиеся с языка слова, призвав на помощь всепрощение и любовь к ближнему, и спокойно обратилась к девушке:

– Регина, прости. Давай попробуем сначала, меня...

– Просто заткнись, - донеслось в ответ.

Затем она повернулась ко мне спиной, на полную громкость включила музыку и занялась своими делами. От удивления я открыла рот и посмотрела на кошку, призывая ее стать свидетелем столь возмутительной ситуации. Но кошка мою мимику не оценила, а мне оставалось только позавидовать ее спокойствию. Я проглотила предложение, состоящее из нескольких крепких слов, которые узнала от Ганса. Что ж, пожалуй, я действительно заткнусь, это вообще неправильно, когда с тобой разговаривает человек.

Спустя какое-то время в дверь постучали, и в комнату заглянула мать Регины. Её светлый хранитель приветливо помахал мне рукой. Я кивнула в ответ. Тёмная же хранительница нашептывала матери девушки разные гадости и советовала наорать на дочь.

– Чего тебе?
– неохотно оторвавшись от монитора, спросила Регина.

– Смени свой тон! И собирайся в школу, иначе опоздаешь. Я сегодня задержусь, буду поздно - строгий, но уставший голос скрылся в недрах квартиры.

– Ура-а-а, в школу, - саркастически протянула Регина, закидывая в рюкзак большой блокнот и несколько карандашей.
– Я буду звать тебя Эм, - это относилось уже ко мне. Очевидно, настроение у нее менялось со скоростью ультразвука.
– Амалия звучит слишком пафосно.

– Сказала девушка по имени Регина, - прокомментировала я.
– А почему Эм?

– От английского Эмили, тупица, - Регина закатила глаза.
– Ты заканчивала школу для слабоумных хранителей?

Я, глубоко вздохнув и подавив желание стукнуть Регину чем-нибудь тяжелым, мысленно пересчитала пять ангельских добродетелей: всепрощение, любовь, терпение, мудрость, вера.

– Учишь английский?

– Дурацкая школа с английским уклоном, - Регина покопалась в шкафу и взмахнула рукой, приказывая мне отвернуться.

– Хорошо...
– протянула я.
– Как в таком случае я могу звать тебя? Может быть, Рег?[2]

– Только попробуй!

Через несколько минут я узрела девушку в джинсовых шортах, надетых на порванные в нескольких местах колготки. Образ завершал короткий топ с прорезями на лопатках.

– Ты собираешься пойти в школу в этом?
– Я недоверчиво уставилась на Регину.

– Ну да. А ты не моя мать и нечего мне указывать!

– Что ж... В таком случае я буду звать тебя Регз![3]

Я увернулась от летевшего мне в голову стакана с карандашами и громко расхохоталась.

Пара пересадок на метро и Невский проспект принял нас в свои многолюдные, с запахом сырости, объятия. Регина бодро двинулась сквозь толпу, а мне оставалось только послушно плестись за ней. Вскоре я поняла, что школе придется ждать свою ученицу очень-очень долго.

– Мы ведь не идем в школу, я права?

– Можешь сходить, если хочешь подтянуть английский, - откликнулась девушка.

– Но ты должна посещать в школу, от этого зависит твое будущее. Ты же не хочешь...