– - Значит надо поторопиться!
– растянула она рот до ушей.
– Ну же! Давай, соглашайся. Это будут последние гастроли. Айда!

Я чертыхнулась, в сердцах швырнула полотенце от себя и кинулась к шкафу.

– - Вперед! Но только быстро. Туда и обратно.

– - Конечно!
– Танька тоже засуетилась рядом.
– А краситься будем, как считаешь?

– - Обязательно. Но достаточно и помады. Поярче! Надо же соответствовать образу роковой красотки. И действительно замотаем головы платками. И очки... Только губы и будет видно.

– - Ага! А у тебя кольца покрупнее есть?

– - Зачем?

– - Так еще веселее. Давай все, что есть надевай. И мне!..

Слово с делом у нас с Танюшкой никогда не расходилось. Через несколько минут мы уже катили в сторону города. В приоткрытые окна в салон врывался теплый ветерок и шаловливо развевал концы наших легких шарфов. Мы то и дело прыскали от смеха. Веселились просто так, скорее всего, своей собственной фантазии. Потому что видимых причин точно не было. А это было ничем иным, как признаком легкого помешательства, не иначе. Ведь известно же, что смех без причины... Ну, да ладно. Я себя уговорила, что последний раз иду у подруги на поводу.

Первым встретился инспектор полиции. Его реакция на машину особенно понравилась Танюшке. Мне было не совсем до нее, так как в тот момент рулила и была очень ответственна, как всякий раз, когда проезжала дорожные посты. Подруга мне комментировала происходящее, и она готова была поклясться, что тот чуть под козырек не взял. Весь подтянулся, выпятил грудь и расправил плечи, уж точно.

Дальше были просто граждане. Сначала мне казалось, что Танька все преувеличивает, обращая мое внимание на застывшие фигуры на тротуарах, лица, светящиеся любопытством, в окнах кафешек и в проезжающих мимо машинах. Потом я сама заметила любопытные взгляды на себе и подруге,

когда остановилась на светофоре на красный свет. К тому моменту мы уже во всю разыгрались, и устроили целое шоу с улыбками и ужимками. Поэтому на зеленый вовремя тронулся только наш автомобиль, у других вышла заминка. Какое-то время после этого мы ехали по прямой и хохотали, вспоминая отдельные яркие сценки сегодняшнего вечера. А потом подруга дернулась и указала вдруг на стрелку датчика бензина в баке.

– - Машка, смотри! У нас бензин на исходе. Ты не заметила, когда эта лампа загорелась?

– - Черт! Не заметила. Не до того мне было...

– - Кто же так машины-то дарит?! Нальют бензина «кот наплакал»...

– - Не бойся, дотянем. Здесь недалеко должна быть заправка. И потом, нам все равно уже пора было домой возвращаться. Поворачиваем!

Я выбрала кратчайшую дорогу к нашему загородному шоссе. Пришлось рвануть через центр. Мимо своей бывшей работы проезжала как раз в то время, когда служащие выходили из здания после окончания трудового дня. На пешеходном переходе собралась горстка людей, все они ожидали зеленого света. Так вышло, что Алина стояла ближе всех к проезжей части и бросилась мне в глаза, скорее всего поэтому. Сказать, что она смотрела в нашу сторону, значит исказить правду. Она пожирала нас глазами. Подозревала, что загорись в тот момент зеленый сигнал светофора, она его не заметила бы. И что на меня нашло тогда? Не знала. Но, что сделала, то сделала. Взяла и одной рукой чуть сместила очки к кончику носа, чтобы ей стали видны мои глаза. Женская месть? Может быть, но я не знала, что творю.

– - Кто это был?
– заинтересовалась Татьяна, наблюдая за мной.
– Могу поклясться, что ее хватил удар. Так кто это?

– - Я тебе о ней рассказывала.

– - Не уж-то Алина? Твой злой гений! А ведь и правда в ней что-то есть такое... такое зловещее. Не думай, это не просто мои фантазии. Она сейчас так смотрела!

– - Черт!

– - Что? Что еще случилось?!

– - Бензин! И заправка рядом, да возможно не дотянем.

– - Это нельзя допустить. Как мы будем выглядеть? Нет, ты только представь. А так все хорошо начиналось!

– - Не хнычь! Пока еще не все потеряно. Маня хорошая! Хорошая девочка Маня! Маня умница!

– - У тебя что, нервное? Ты с ума сошла? Что ты там причитаешь?

– - Отстань. Это я машину уговариваю довезти нас вон до той колонки.

– - А, а! Дошло! Ты машину назвала Маней. А я-то подумала... А ты ее почему так назвала?

– - Сама толком не знаю. Так вышло. Может, от слова Мерседес, или из-за первой буквы «м».

– - Понятно.
– Ответила она мне, но ее интонация меня насторожила, в ней было что-то совсем непонятное, поэтому я завертелась, стараясь проследить за Танькиным взглядом.

То, что увидела на заправке, заставило бы меня в другой ситуации нажать на газ и на скорости проехать мимо колонки. Но тогда, с пустым баком, как известно, не наездишься, выбора не было. Поэтому мне пришлось свернуть к станции и остановиться рядом с парнем в униформе. Тот стоял со шлангом в руке и напоминал скульптуру, потому, что отчего-то не мог сдвинуться с места. В нем жили только глаза, косили то направо, то налево, и напоминали деревенские ходики в виде милого кота.

С одной от него стороны была моя машина, а по другую машина так мне известного Круглова, что из-за него-то и хотелось бы не останавливаться в этом месте. Сам хозяин большой черной машины, как раз вышел из магазина напротив, и остановился рядом, с интересом наблюдая за действием на пятачке заправки.