Мария Кирилловна, смешно закусив от чрезвычайно животрепещущего плотоядного интереса нижнюю губу и сделавшись похожей на круглую любопытную замочную скважину, подалась к Северианову, вероятно ожидая услышать занимательнейшую по своей загадочности и авантюрности повесть. Что-то из сочинений сэра Артура Конан Дойла, либо Эдгара Алана По. Обещанная чашка чаю, тарелка с блинами и блюдце с вареньем из крыжовника, словно сами собой оказались перед штабс-капитаном, а прочие участники обсуждения с липким тягучим интересом заглядывали в глаза, хотя Северианов их вожделенного любопытства не замечал.

– Ничего примечательного в этой истории, говоря по совести, нет. Стечение обстоятельств, несоответствие характеров и компетенции, Мария Кирилловна, не более. Разве что, немного наблюдательности. Вот и все, собственно. Итак, представьте себе, что входите Вы в квартиру совершенно неизвестного человека, которого в первый раз в жизни видеть изволите. Человек этот, Вашему появлению вроде бы, рад, он Вас ожидал и всецело готовился к встрече. Пароль-отзыв знает безукоризненно, но Вы понимаете вдруг, что квартира не его, он здесь такой же гость, как и Вы, только неуклюже пытается скрыть это, чем, согласитесь, вызывает некоторое подозрение.

– А с чего Вы решили, что он не хозяин квартиры?
– подал голос господин Нелюдов, однако, Северианов его вопрос проигнорировал, и Марии Кирилловне пришлось повторить его.

– Да, Николай Васильевич, как Вы это поняли?

Северианов не спеша положил в чашку два куска колотого сахара и степенно начал размешивать. Пауза затягивалась и по длительности становилась театральной, гости, опасаясь излишне пошевелиться, придвинулись ещё ближе.

– Это понимаешь как-то само по себе, Мария Кирилловна. Трудно объяснить, но я попытаюсь.

– Да уж, сделайте такое одолжение!
– снова вступил в разговор господин Нелюдов. Северианов доброжелательно посмотрел на него и улыбнулся.

– Мария Кирилловна, окажите мне услугу, налейте уважаемому Порфирию Алексеевичу чаю.

– Чаю? Зачем?
– Северианов не ответил, и хозяйка застолья, невольно подчиняясь, плеснула из чайника заварки, поднесла чашечку к самовару. Бурлящим водопадом заструился кипяток.

– Вы, Мария Кирилловна держите чашку в правой руке, а краник поворачиваете левой. Почему?

Мария Кирилловна растерялась.

– Не знаю, Николай Васильевич, не задумывалась. Это важно?

– Как знать, как знать, - улыбнулся Северианов.
– Окажите ещё одну любезность, попробуйте наоборот: держать чашку в левой руке, а краник открыть левой.

Мария Кирилловна попробовала. Получилось не очень, но она справилась.

– Неудобно.

– Совершенно верно, неудобно. Однако, если бы Вы были левшой, то Вам, напротив, было бы весьма удобно наливать чай именно таким образом. Хозяин явочной квартиры во время разговора то и дело поглаживал, подкручивал усы, словно проверял, строго ли вертикально смотрят их кончики. Левой рукой! Подсознательно. Более того, на тыльной стороне ладони были видны следы чернил, так бывает, когда человек пишет левой рукой, одновременно задевая написанное. И дверь он открывал также левой рукой. Однако письменный стол стоял таким образом, что свет из окна падал с левой стороны, что более свойственно для правшей. Однако письменные приборы располагались таким порядком, что делалось ясно: за столом работал левша. Пресс-бювар, перо, чернильница находились слева от стопки листов, а не справа. То есть, стол переставлять не посчитали важным, лишь принадлежности переложили. Свет, конечно, неудобно падает, ну да нам тут недолго работать, потерпим. Итак, человек, встретивший меня - не хозяин квартиры, он здесь недавно и не на длительное время. Этому существовало вполне уважительное объяснение: господин представился двоюродным братом хозяина. Проживает, мол, здесь, пока хозяин в отъезде. Правдоподобно? Вполне, причины для сомнений вроде бы отсутствовать должны. Вроде бы...

– Вам что-то не понравилось?

– Мне не понравилось то, что господин, открывший мне дверь, о своем двоюродном брате не знал ничего, кроме общих фраз. Понимаете, на деталях, на мелких подробностях обычно ошибаются, выдают себя гораздо более серьезные и опытные конспираторы, нежели хозяин явочной квартиры. Ему, конечно, извинительно, он не ожидал человека более сведущего, чем местные чекисты. Тут уж кто кого. Как говорится: в любом деле всегда есть соперник, и всегда есть жертва. Вся хитрость вовремя осознать, что ты стал вторым, и успеть опередить, сделаться первым. Итак, представьте себя на минуточку хозяином некой квартиры. Ваше жилище Вы холили и лелеяли, просто потому, что оно Ваше! О каждой вещи вы можете рассказать целую историю: кожаное кресло поскрипывает, паркет возле письменного стола немного темнее, потому что когда-то здесь пролили чернила и не до конца отмыли, а обои переклеивали в ноябре 1913 года. К примеру. Ваш двоюродный брат знать все эти подробности, разумеется, не обязан, однако, должен иметь представление, один ли Вы проживаете или с семьей, верно? По наличию мелких собачьих волосков я понял, что в квартире до недавнего времени находился пёс, и исчез он совсем недавно, буквально, на днях. О наличии домашнего любимца у двоюродного брата его кузен не знать не может. Если, конечно, встречался с ним когда-либо. Породу и возраст животного ведать, конечно, желательно, однако, вовсе не обязательно. Далее. На стенах - множество фотографических карточек, просто-таки художественная галерея: пейзажи, жанровые сценки, портреты, даже несколько натюрмортов. Впрочем, ничего необычного, подобное у многих наблюдается. На первый взгляд. Если вы - хозяин квартиры, и карточки вешали сами - каждую знать должны, с каждой какая-либо история связана. Этот вид на Тверскую улицу я приобрёл, к примеру, в 1897 году, сделал его мастер художественной фотографии Иван Нифонтович Балашов, славящийся своими работами в этой области. Мне этот вид весьма нравится, и занимает он именно это место тоже потому, что мне так хочется. А это - портрет моего, допустим, племянника с его дамой сердца, сделанный в фотографическом салоне Ерохина на Старо-Петергофском проезде, 7, что засвидетельствовано на карточке под фотографическим изображением. А это - моя любимая собака, эрдельтерьер по кличке "Любимец Венеры", сделанная в августе 1915 года. Фото пса висело в центре, видно, хозяин изрядно любил его. Внизу фотографической карточки - штампик "Фотографическое заведение И.В. Куркина, Малый Губернский пр. 40". Рядом - подпись карандашом, вероятно, хозяйская - "Любимцу Венеры один год, 17.08.1915". Итак, по фотографической карточке делаем вывод, что настоящий владелец квартиры весьма привязан к своему псу, четырехлетнему эрдельтерьеру по кличке "Любимец Венеры". А мнимый хозяин отвечает, что собачку кличут Трезором, и бедный Трезор помер ещё до революции, то есть почти год назад. Не сориентировался, растерялся, обо всех привычках настоящего владельца, а также, что меня может заинтересовать, доподлинно знать не мог. Значит, эрдельтерьер "Любимец Венеры" ещё совсем недавно находился в квартире, но чужого человека не принял, и из квартиры его пришлось убрать. Вы знаете, насколько разные породы меделянка и эрдельтерьер?

Прокофий Алексеевич согласно кивнул:

– Разумеется, Николай Васильевич, с меделянской собакой на медведя ходить можно запросто, она в холке с аршин будет, в квартире такую страсть держать весьма проблематично, эрдельтерьер гораздо сподручнее.

– Даже если Вы об этом не знаете, не разбираетесь в собачьих породах, то так примерно и ответите, утверждать, что на фото именно меделянка не станете, а если с хозяином квартиры знакомы - скажете, хозяин пса с собой забрал, а вовсе не то, что четырехлетний пёс издох от старости.

Прокофий Алексеевич Нелюдов в задумчивости пожевал губы, зачем-то яростно потёр глаза, словно соринка попала, и вставил шпильку:

– Вынужден не согласиться с Вами, господин штабс-капитан. И вот почему: собакам хоть и дают длинные и красивые прозвища, как в вашем случае, например, "Любимец Венеры", но подзывают короткими кличками, так что в обиходе пса вполне могли и Трезором называть, а племянник полного собачьего имени не знал. В породах тоже не разбирался, ему что борзая, что легавая - один чёрт. И издохнуть собака могла по многим причинам, а он решил, что от старости - ну, не собачник он. А Вам перечить не стал то ли из вежливости, то ли просто чтобы профаном не прослыть. Так что все это вилами по воде писано...