– Придется спровоцировать Хану, чтобы вызвать видения! – прервал меня Мара. – Дай Мимикре сожрать себя, и она проявит в тебе самое сильное переживание. Тайный страх, потрясение – всё, что человек обычно хочет забыть. Есть шанс, что нам повезет, и Хану вспомнит мир из своего прошлого.

– А что, если не вспомнит?

– Тогда повторишь еще раз! Кто сказал, что будет легко? Но… – Мара словно сомневался, стоит ли продолжать.

– Что? – испуганно спросил я, не представляя, что еще может быть хуже Мимикры.

– У асуров слишком ортодоксальные понятия чести, – тихо проворчал он. – Если Фэй попадет в пасть к Мимикре, то есть вероятность, что она… кхм… Вспомнит намного больше и дальше, чем нужно. В прошлый раз обошлось, но… – Мара многозначительно сделал паузу.

– Что тогда будет? – осторожно спросил я.

– Вот этого никто точно не знает. Если она снова замкнет временную петлю, то Цикл Защитника начнется сначала! – его лицо исказилось в неприятной гримасе, словно он проходил эту ужасную процедуру уже тысячи раз.

– Что это? – я недоуменно потряс головой, пытаясь осмыслить эту тарабарщину.

Асуры, временная петля, Цикл – оставалось только глупо хлопать глазами. Казалось, Мара разговаривал сам с собой, следуя каким-то своим правилам или обязательствам. Я же ни черта не понимал. Ясно одно – меня втянуло в сложный клубок причин и событий явно неземного масштаба.

– А вот это я объяснять уже не обязан, – Мара подставил ладонь и притянул разлетевшиеся бусины. Четки тут же собрались сами собой. – Тебе лучше не знать подробностей. Целее будешь.

– Подробности нужны, чтобы выжить! – запротестовал я. – Мы в бегах. Нас ловят самые влиятельные люди планеты. Почему бы не доставить меня сразу к Мимикре?

– Я же сказал! Это личная просьба! – отрезал Мара. – В данный момент я ограничен в своих действиях. Бюрократы и политики везде одинаковы. Они помешают мне даже просто из вредности.

– Ясно. Так что сказать Фэй?

– Скажи, что взял квест у Андедушки. И теперь надо найти Маяк. Он способен разделить вас.

– А он сможет? – с надеждой спросил я.

– Вероятно. Тогда Хануван и обретет себя… – задумчиво пожевал губами Мара.

– А что будет со мной?

– С тобой? Ты обретешь целостность и… покой! – почему-то расхохоталось чудовище.

Этот смех мне совсем не понравился. Демонический хохот любого сверхъестественного существа испокон веков означал подставу и неприятности.

– Да не трясись! – хлопнул Мара по колену, прочитав мои мысли. – Не принимай жизнь всерьез. Живым из нее всё равно не выбраться.

– Хотел вот еще спросить… – замялся я, нервничая.

– Ну? Про ту прелестную девчушку с хвостом, что сейчас мерзнет на кладбище? – подсказали мне.

– Да! Она моя жена или нет? – этот вопрос не давал мне покоя, намертво заклинив мозг.

– Откуда мне знать? Сам разбирайся, – пожал плечами Мара. – Я не всевидящий и давно не контролирую этот проект. Мои возможности ограничены.

– Но ведь можешь узнать! Спросить, поднять связи! – нагло потребовал я. В моем воображении Мара выступал в роли демона-генерала в отставке. Похоже, в одном из адских миров от него сбежала молодая суккуба.

– Свои домыслы оставь при себе, тупой смерд! – яростный взгляд едва не разрезал меня пополам. – Так это и будет твоим желанием?

– Нет! Да! Не знаю! – заметался я, боясь потратить бесценную награду впустую.

Так чего я хочу? Узнать про «мафообразную» Аню? Но изменить что-либо будет всё равно невозможно. Выкинуть из головы Хану? Он и так выползет, если план удастся. Вип-мир, роль бога в выделенной персональной реальности? А как же Мафа? Дадут власть для двоих? Нет, лучше сразу планету! Пусть небольшую, но ухоженную и уютную. С холопами! Нет, с холопками! И чтобы…

– Хватит! – рявкнул Мара, заставив меня вздрогнуть. – От тебя голова кругом идет! Вертлявый даст бойца и посвятит в детали плана. Кстати, Мимикра переехала из Цитадели. Теперь она гнездится у Ловушек Душ на «маяке». Это такой «катализатор одушевления». Там тварь греется, да и яйца созревают гораздо быстрее.

– Какие еще яйца? – нервно сглотнув, спросил я.

– Ну не твои же, – широко зевнул Мара. – Она откладывает их после того, как сожрет кого-то. Ее жертва реснется не на кладбище, а в яйце. Вылупится особым чудовищем. Конечно, не всякая психика выдержит, но именно этот стресс способен восстановить Ханувана.