– С радостью, ваша светлость. Вы же поднимете мне жалованье?

Клянусь, если бы она начала заверять меня в безграничной верности и обожании, я бы крепко задумалась. А подобная практичность как-то успокаивала.

– Конечно, - ответила я самым благостным и нежным тоном, - его светлость, мой муж, положит вам двойное. Он никогда не отказывает женщинам.

Марии хватило ума проигнорировать мой укол профессиональной улыбкой, а я почувствовала жгучий стыд. Что бы там ни было, негоже выставлять проблемы в отношениях перед слугами.

«Сначала думать, потом говорить, Марина. Думать. Думать».

Как будто это так легко. Я с шестнадцати лет это себе твержу каждый день. Кому-то боги дали сдержанности с избытком, как Ангелине, а у меня она набирается в год по капле и то путем невероятных усилий и самоконтроля.

Кембритч невозмутимо опустился в кресло, повертел головой, словно в поисках чего-то и вытащил из кармана пачку сигарет и зажигалку. Увидел мой свирепый взгляд…

– Извини, - сказал хрипло, пряча сигареты обратно.

Я, почти оскалившись, зябко повела плечами, отвернулась, трясущейся рукой открыла дверь и поспешила скрыться в спальне. Никотиновая ломка во всей красе.

Спальня встретила меня той же тишиной и отстраненностью, и я сняла украшения и платье, оставив его красным пятном на кровати, и тяжело опустилась на постель. Взгляд мой упал на мешочек с иглами - и тут меня как молнией ударило осознание, что не спаси меня Люк сегодня, я бы убила не только себя и ребенка, но и Полю.

О, боги.

Я обхватила себя руками и застонала сквозь зубы.

Я - чудовище.

Кажется, я никогда себя так ненавидела

Я вяло поднялась, пошла к гардеробу - выбирать более спокойный наряд… по пути глянула на себя в зеркало - живот был совсем плоским.

«А с чего он будет не плоским? Если зачатие произошло не больше двух недель назад?»

На бедрах еще виднелись следы крепких пальцев Люка, оставшиеся с выходных… и я, перебирая платья на плечиках, почувствовала такое отчаяние, что уткнулась лицом в одежду и застыла, пытаясь не заплакать. В глазах помутилось от острого чувства вины, от остаточного страха, от усталости, от горечи и разочарования. Как-то я внезапно потеряла контроль над жизнью и над собой.

Очнулась я от звука голосов за дверью. Скоро и сюда придут складывать вещи - я быстро надела темно-синее платье, удобные туфли и, прихватив мешочек с иглами, вышла в гостиную.

Мария развила сокрушающую скоростями деятельность, вызвав на помощь не менее десятка слуг, благо, они все были связаны магдоговором о молчании. Но это не мешало им бросать на меня взволнованные и любопытствующие взгляды. Ну и пусть. Хотя больше всего мне сейчас хотелось оказаться подальше от людей, забиться в какую-нибудь нору и там прожить лет сто. Но я светски улыбнулась Люку, подозвала Боба, потрепав подросшего пса по холке, и направилась к двери. Так мы и прошли в телепорт - я, мой муж и пес, которого он мне подарил.

У портала нас встречал Ирвинс. На лице его выразилась чудная смесь облегчения и некоторой опаски, и дворецкий, поклонившись, объявил:

– Слуги готовы к представлению, моя госпожа, милорд.

Он нахмурился, бросил быстрый взгляд в сторону выхода из зала телепорта - и там раздался шорох, спешные шаги вниз по лестнице. Боб, радостно гавкнув, сорвался с места и понесся за убегающим, кем бы этот бедняга ни был. Люк тоже посмотрел на двери, хмыкнул:

– Вы научились предугадывать мои приказы, Ирвинс?

– Стараюсь, мой господин, - скромно склонил голову пожилой слуга

– Вы поспешили, Ирвинс. Марина, - Кембритч сжал мою руку, и неволей пришлось поднять на него глаза, - предлагаю отложить представление слуг на завтра.

– Спасибо, - проговорила я ровно. Лицо Ирвинса теперь выражало огорчение - но для ещё одного длительного публичного действа я слишком устала.

– Оставьте телепорт рабочим, Ирвинс, - продолжил Люк, - и вызовите помощников - сейчас сюда начнут переносить вещи ее светлости. Их нужно разместить в наших семейных покоях.

– Все сделаю, милорд.

– Где матушка, Ирвинс?

– У себя, ваша светлость. Приказала ее не беспокоить.

– А Леймин?

– Ждет, пока вы его вызовете, милорд.

– Понятно. Ужин на двоих в мои комнаты, Ирвинс. Сегодня мы с супругой останемся там, пока семейные покои не приведут в порядок.

Люк кивнул и направился к лестнице, уводя меня за собой. Я механически шагала следом, пока не запнулась и не выругалась самым неблагородным образом. Только тогда он чуть сбавил шаг.