– Добрый день, почтенные хранительницы, - вежливо поздоровалась Виктория и даже поклонилась, стараясь, однако, не делать резких движений.

– Недобрыйсссс, - горько прошипела одна, мотнув башкой.

– Мы ссссскорбим, - вторила другая.

– Вы уже знаете?
– поразилась Виктория.

– Знаемссс, - прошипела одна из змей.
– Ветер принессссс.

В окна кабинета бился ураган, залепляя их дождевой смесью. Сухо щелкали синеватые призрачные вспышки молний, освещая помещение, и тут же раздавались тяжелые раскаты грома.

– Знаемссс, - повторила овиентис.
– Намсс пуссссто и холодно, колдунья. Но сссслужбуссс сссвою нессссем… Зсссачем ты пришшшшла ссссюда?

– По приказу вашего господина, почтенные хранительницы, - медленно проговорила Виктория и протянула вперед конверт.
– Чтобы исполнить его последнюю волю.

– Посссссмотримсссс, - прошипела одна из стихийных духов воздуха.

– Проверимсссс, - зашелестела вторая.
– Пусссссти, колдуньясссс…

Вики, поколебавшись, сняла щиты - и поморщилась. Одна из овиентис приблизилась вплотную, обвилась вокруг тела, прихватив и шею - чтобы сразу сдавить, видимо, если окажется, что волшебница врет, - и прижалась холодной башкой к ее виску. Голова сразу заныла, заболела. Вторая хранительница ждала неподвижно, только глаза светились голубым.

– Видимсссс, - прошипела овиентис, ослабляя хватку и возвращаясь на пол.
– Веримссс. Зсссабирай то, зссса чемсс пришлассс, колдунья. И уходисссс...

Перед Зеркалом волшебница оглянулась. Змеи, белые, холодные, доползли до королевского кресла перед столом, на котором аккуратно были разложены бумаги, и сейчас оплетались вокруг резных толстых ножек. Замерли, застыли, положив вытянутые головы одна на подлокотник, другая на спинку. Лежали молча, как собаки, которые верят, что погибший хозяин вернется, и ждут у порога.

– А вы?
– спросила все-таки Виктория.

– А мыссс будемссс жсссдать, - тихо прошелестела одна из овиентис.
– Времениссс, когда ветерссс вернетссся в Глоринтийссский дворессс…

Рудлог

В спальне пятой Рудлог было тесно. Принцесса Алина лежала на кровати, рядом сидела королева - трясла сестру за плечи и, ничуть не стесняясь посторонних, всхлипывала. Ангелина, положив Василине руки на плечи, застыла, как ледяная скульптура, периодически сжимая пальцы до боли и не замечая этого. Впрочем, королева никак не реагировала - а Ани винила себя, что не рассказала семье сразу же, как узнала, что не предотвратила очередную катастрофу. И ей было так больно, что в спальне ощутимо холодело, а истощенный муж ее, Владыка Нории, хмурился, но не двигался с места. Не время. Потом. Он утешит ее, она излечит его.

С другой стороны на кровати расположилась Марина - она тоже не плакала, но была очень бледна и периодически начинала почесывать руки выше запястий и щеки. Его светлость герцог Дармоншир отошел к окну и наблюдал за происходящим оттуда - и ни на секунду они с женой не пересеклись взглядами. Но сейчас никому не было до этого дела.

Звонок ректора магуниверситета, сообщившего, что произошла чрезвычайная ситуация и он готов доставить принцессу Алину во дворец и рассказать подробности, прозвучал почти у самого телепорта. Марина категорически отказалась оставаться в замке Вейн, пока своими глазами не увидит младшую сестру и не узнает, что с ней произошло.

Семья спешно перешла в Семейное крыло дворца Рудлог. И, когда рядом с принцем-консортом появились двое магов, один из которых передал Байдеку на руки изменившуюся сестренку, новоиспеченная герцогиня Дармоншир с усталой иронией проговорила:

– Так и знала, что если с Полей ситуация улучшится, тут же у кого-то из семьи ухудшится. У нас иначе быть не может.

Только что они все (присутствовали здесь и спешно вызванный Тандаджи, и присоединившийся к нему Стрелковский со срочным отчетом о событиях в других государствах) выслушали краткий рассказ лорда Тротта о произошедшем на экзамене и дополнения от Александра Даниловича, пережив несколько минут недоверия, гнева и изумления. Василина так и вовсе возмущенно переспросила:

– Лорд Свидерский, лорд Тротт, вы утверждаете, что моя сестра - темная? Этого не может быть. У нас в семье никогда не было потомков Корвина Черного.

– Может, Василина, - вполголоса проговорила Ани.
– Я об этом и хотела тебе рассказать. Нории видит ее темную ауру.

Дракон подтверждающе склонил голову, и королева растерянно осела на кровати. И на несколько секунд глаза ее сузились, пока она всматривалась в младшую сестру - и когда она вышла из оцепенения, губы ее дрожали.

– Это правда, - прошептала она.
– Но… как же я раньше не видела? И кто… кто тогда ее отец?

– Думаю, - спокойно сказал Святослав Федорович, - единственный, кто способен пролить свет на этот факт, это Игорь Иванович.

Стрелковский в упор посмотрел на Макса - и инляндец поджал губы, отвернулся, чтобы услышать:

– Ничего конкретного я сейчас, к сожалению, не могу сказать, моя госпожа.

– Про Алину ты тоже знал, отец?
– тяжело поинтересовалась Василина. Святослав печально покачал головой:

– Я всегда считал ее своей дочерью.

Вцепившаяся в него Каролина начала всхлипывать, затем и вовсе разрыдалась - «А я? А я?» - спрашивала она, и после небольшой суматохи Святослав Федорович увел умываться и отпаивать успокоительным совершенно впавшую в истерику дочь - для самой младшей Рудлог событий дня оказалось чересчур.