– Думала, умру от жара, - тихо, почти шепотом, жаловалась королева, вздыхая и гладя Мартинку по спине. Потянулась к тумбочке, приглушила свет ночника.
– Я ещё утром себя не очень чувствовала, лихорадило немного, но думала, от нервов.

Мариан кивнул - он тоже так решил. С утра пришлось вместе с Василиной проехаться по больницам - традиция милосердия в первый день весны, - и его самого от ожидания нападения скручивало почти до оборота.

– И потянуло на улицу, - продолжала Василина.
– А там не пойму, будто зовут куда-то, будто нужно куда-то бежать, Мариан!

Мартинка зашевелилась, и королева зашептала: «тшш, тшшшш», наглаживая дочку и покачиваясь рядом с ней. Малышка затихла, и Василина продолжила совсем неслышно:

– Я в одну сторону, в другую - все не то. В голове уже мутиться начало, тело не слушается, на плечи тяжесть давит, и тут будто голос в голове шепнул: «на землю». Я и легла, не соображала уже ничего. Только коснулась - чувствую, что из-под земли ко мне кто-то потянулся, огромный, потянулся и огонь мой впитал. И сразу холодно стало… Знаешь, я ведь после коронации и до того, как алтарь напоила, что-то подобное ощущала, просто я тогда в таком состоянии была, что внимания не обратила. Но вот когда из меня кровь сосали… очень похожее было ощущение.

– Мне это не нравится, - хмуро и тихо проговорил Байдек. Снова налил в кружку горячего взвара из кувшина, подал жене, взял и себе.
– Нужно опять проконсультироваться с Алмазом Григорьевичем, я попытаюсь с ним связаться завтра. Если он не сможет объяснить происходящее, то будем поднимать архивы, василек. Мне нужно знать, как уберечь тебя, да и понимать, опасно это или просто рядовое для вас явление?

– У мамы я такого не помню, - жалобно сказала Василина.
– Мне страшно, Мариан. Ты рядом, дети рядом, а внутри будто дрожит что-то. Будто я ощущаю что-то неладное, и понять этого не могу.

– Я разберусь, - пообещал ей муж.
– Обязательно, Василина.

Королева глотнула еще напитка. Лицо ее розовело - она взглянула на спящую дочку, улыбнулась с тонкой нежностью.

– О чем говорил Тандаджи?

– Кроме землетрясений? Нежить снова поднимается, - неохотно после паузы сообщил Мариан.
– И массово. Мы уже привыкли к стабильному уровню, два-три захоронения в неделю, а сегодня больше полутора десятков по стране. Хотя большинство кладбищ уже санировали, по всей стране вскрываются старые, старше ста лет. Армейские части все подняты по тревоге, брошены на зачистки. В нескольких областях уже введен режим чрезвычайного положения. И, - он помолчал, глядя, как тревожнее становится взгляд супруги, - по словам Стрелковского, у всех, кроме Песков, такая же ситуация. Хуже всего в Инляндии и Блакории. Лучше всего в Йеллоувине, там в основном происшествия на окраинах. Но если учитывать, что у желтых никогда ранее не было нежити … Армии пока хватает, хотя генералитет собирается запросить у тебя разрешение набирать добровольцев в помощь.

– Можно было бы и сегодня, - нервно проговорила Василина. Посмотрела на хмурого мужа и покачала головой.

– Еще что-то, Мариан?

Байдек тяжело кивнул.

– Магколлегия утверждает, что стихийный фон над Турой продолжает ослабевать. Увеличилось количество проходов в иной мир, правда, они все открываются ненадолго, и чудовища оттуда не лезут. Все армейские предупреждены о возможной войне, переведены в режим готовности, и переходы отслеживаются по возможности, но мы не знаем, где произойдет прорыв, если он произойдет. И это большая проблема. Но не единственная. Начались перебои с телепортами. Информация пока секретная, но уже есть жертвы. Не массовые. Но в Инляндии два человека зашли в стационарный телепорт и не вышли там, куда направлялись. Их распылило. Есть происшествие и в Блакории. У нас несколько телепортов на телепорт-вокзалах перестали работать - мощности не хватает на переносы. Даже у сильных магов, строящих Зеркала, сократился радиус устойчивого действия. И, по прогнозам магученых из коллегии, проблема будет нарастать. Но это все тебе доложат завтра на совещании, Василина. А сейчас давай попробуем поспать. Боюсь, предстоит тяжелый день.

1 февраля, среда, Дармоншир, Марина

О моем предстоящем замужестве с «хорошим другом дома Рудлог» пресс-служба объявила вчера, накануне Вершины года, так что «из уважения к желанию почившего короля Инландера» через декаду, ровно на следующий день после окончания траура, мне предстояло снова изображать счастливую невесту. Благо, «в связи с печальными событиями, церемония будет закрытой и очень скромной», и я надеялась отделаться парочкой постановочных фотографий в платье со шлейфом не длиннее четырех метров.

Сразу после объявления мне позвонил Мартин, и я была так счастлива, что чуть не прослезилась.

– Смотрю, у тебя в жизни предстоят статусные изменения, твое высочество, - почти с привычной для меня легкостью проговорил он, и я, присев в кресло рядом с кофейным столиком, некоторое время улыбалась, прежде чем ответить.

– Изменениям уже почти неделя, Мартин. Можешь смело называть меня «твоя светлость» и искать в замке Вейн герцогства Дармоншир. Александр Данилович тебе ничего не рассказал?

– Вот как, - протянул он иронично-озадаченно.
– Нет, Данилыч молчит как камень. И в чем причина? Потеряла голову от безумной любви?

Я засмеялась.

– Голову я давно потеряла, но даже это не смогло бы меня выпихнуть замуж, Март.

– Вот и я так думаю, - со смешливым облегчением откликнулся он.

– Если туманно и обтекаемо, то причина в государственной необходимости, - официально заявила я.

– Хороший повод, - фыркнул блакориец, - попробую уговорить Вики под этим соусом.