Всего несколько дней, а Люк, которого я знала, любила и ненавидела, вдруг оказался куда больше и глубже, чем я себе представляла. Что же будет через год? Или через десять лет?

«Если у вас будет этот год или десять лет».

Начала портиться погода - солнце быстро затянуло серой хмарью, посыпался снег. Сначала легкий, прозрачный - но за какие-то минуты начала заворачиваться метель. Извозив напоследок друг друга в сугробах, Люк и Берни поднялись и пошли к застывшему, засыпанному снежком Ирвинсу. Взяли по бутылке вина, начали пить - дворецкий ловко наливал в стаканы дымящийся напиток, и они чередовали его с алкоголем. Затем, обнявшись и о чем-то оживленно беседуя, направились к входу в замок - бедолага Ирвинс как-то умудрился поднять их одежду и шел следом, нагруженный выше головы, и при этом ухитряясь оставаться величественным.

Навстречу братьям вышел начальник местной безопасности Жак Леймин в сопровождении капитана Осокина, руководителя отряда моей личной гвардии. Отряд из двадцати человек прибыл сегодня с утра. Василина в телефонном разговоре сообщила, что выделяет мне гвардейцев из рудложского полка. Конечно, не столько, сколько Поле и Ангелине - они имели право на «королевскую сотню», но все равно неплохо.

– Будем надеяться, что Алина с Каролиной погодят с замужеством, - заметила я с легкой язвинкой, не став спорить.
– Иначе в Рудлоге закончатся гвардейцы.

Безопасник и начальник моей гвардии, поздоровавшись с Люком, двинулись вокруг замка - Леймин что-то объяснял капитану под усиливающейся метелью. Скоро видимость стала совсем плохой, и мы с леди Шарлоттой отошли от окна и вернулись к обсуждению официальной церемонии.

Позже, уже из своих покоев, я позвонила Кате, чтобы поздравить ее с праздником, и во время общения прислушивалась к набирающему обороты снежному урагану за окном. Деревья в парке гудели и клонились к земле, и смотреть на улицу было жутковато.

– У нас тоже метет, - говорила Катя в трубку.
– Сидим дома, празднуем.

– Свидерский у тебя?
– поинтересовалась я, подходя все-таки к окну. Мне послышался стук, будто где-то с грохотом захлопнулись ставни.

– Нет, - я чувствовала, как Катя улыбается.
– Он вчера вечером приходил. Принес нам с девочками подарки. Саша очень занят сейчас. Иногда не может зайти и звонит.

Я нахмурилась, всмотрелась - метель за окном явно наливалась серебристым сиянием. Потерла глаза - показалось или нет?

– Ну а тебя можно поздравить?
– продолжила Катюха.
– Жаль, что я не смогу присутствовать.

Серебристые потоки бурана вдруг сплелись в четкую картину, и я увидела его. Огромного белого змея, в секущей тишине зависшего напротив моего окна - крылья его размеренно взмывались, хвост извивался где-то над парком, перья за башкой стелились по ветру, а ярко-голубые зрачки в упор смотрели на меня.

– Можно, - рассеянно подтвердила я, наблюдая, как Люк приближается, текуче трется щекой и всем телом о мое окно и уносится куда-то ввысь.
– Я тебе потом все расскажу, Кать…

Подруга что-то говорила, я отвечала, и болтали мы довольно долго, но видят боги, я ничего потом не могла вспомнить из нашего разговора.

За ужином Люка не было. На улице уже стемнело, ураган, снеся Дерево сезонов, наломав веток в парке и засыпав все сугробами, ушел в сторону Рудлога, и встала над замком звездная чистая ночь. Я принимала ванну, ощущая себя вполне комфортно и понимая, что уже привыкла к новому дому, затем закуталась в полотенце и вышла в спальню. И увидела там Люка.

Он стоял, глотая вино из бутылки. Увидел меня, усмехнулся. Глаза его блестели. Он снова был пьян и одет небрежно - коричневые брюки, бежевая футболка-поло.

– Я принес тебе подарок, - сказал он, ставя бутылку на толстый ковер. Я молчала и не двигалась. Не хотела провоцировать.

Кембритч достал из кармана что-то массивное, подошел, и я опустила глаза. Опять драгоценности. Колье из черных опалов, в три ряда расположившихся под ключицами. Горячие пальцы, долго застегивающие украшение на моей шее. Алкогольное дыхание и легкое касание лбом моего плеча. Волосы его щекотали мою кожу.

Я отступила, и Люк остался на месте. С видимым усилием.

– Спасибо, - очень вежливо проговорила я.
– Твоя страсть к камням явно прогрессирует.

– К камням на тебе, Марина, - поправил он хрипло. Сощурился, осматривая меня с головы до ног.

– Может, это какие-то ваши змеиные инстинктивные ритуалы?
– нервно предположила я. Переступила босыми ногами по ковру, пошевелила пальцами с накрашенными черным ногтями - и он зацепился взглядом за это шевеление, сглотнул и поднял на меня взгляд, полный такой жадной мольбы, что я мгновенно вспыхнула, и вспомнила… вспомнила и как он целовал мои ноги, и как бесстыдно вылизывал эти самые пальцы… о боги…