Джерард кивнул.

— Марис сделала то же самое для меня. Я бы сказал, что это любовь.

— Я не знаю, что такое любовь, Джерард, поэтому не могу ничего утверждать, ведь возможно, это не более, чем похоть.

Джерард ухмыльнулся.

— Скажи мне, друг, ты бы сделал Серену своей женой, о чем, я уже слышал, поговаривают твои люди?

Дроган застонал.

— Не слушай сплетни, которых полно в моем замке.

— Не слышу ответа на мой вопрос. Ты бы взял ее в качестве невесты?

Дроган уставился на своего друга.

— Да.

— Тогда, это и есть любовь.

Джерард вернулся в замок, но его слова эхом раздавались в голове Дрогана. Любовь. То ли это чувство, которое он испытывал к Серене? Было ли это то самое ощущение, наполнявшее его сердце, когда она была рядом, и боль от пустоты внутри него, когда её не было рядом?

Любовь никогда не была частью его жизни, и не было никого, кто мог объяснить ему это чувство. Он отбросил эту мысль, и поспешил в замок, чтобы найти Серену.

Отмеренное им время было слишком коротко, и он хотел провести его с ней.

***

Серена осторожно положила спящую Джоселин в колыбель. Она провела последние полчаса, укачивая младенца. Никогда еще Серена не хотела собственного ребенка, после того, как на себе прочувствовала страх и гнев матери. Но это было до того, как она испробовала поцелуи Дрогана, почувствовала его ласки и услышала, как он шепчет ее имя в моменты экстаза.

— У тебя особая связь с малышкой, — сказала Франческа, подходя к Серене.

— В некотором смысле, — Серена села за стол в большом зале. Она пообещала Марис последить за Джоселин, пока та не получит столь необходимый ей отдых.

Франческа присоединилась к ней, сложив руки на коленях. Серена была поражена тем, насколько спокойна ведьма, несмотря на происходящее вокруг них.

— Почему ты не сказала ему? — спросила Франческа.

— Сказала кому и что?

Франческа посмотрела на нее желтоватыми глазами.

— Лорду Дрогану.

— А что я должна была ему сказать?

— Что ты планируешь принести себя в жертву, чтобы спасти его и лорда Джерарда.

Серена сплела пальцы.

— Ему не нужно это знать. Он не сможет ничего изменить, кроме как погибнет сам.

— Ты очень беспокоишься о нём.

— Да, беспокоюсь, но я выбрала этот путь до того, как встретила его.

— Получается ты скорее готова умереть, чем растить ребенка, который живет в твоей утробе?

Рука Серены опустилась на живот. Она с шипением выдохнула, и ее глаза сузились.

— Зачем ты говоришь мне это? Для будущего Англии важно, чтобы Джерард и его семья выжили, так же важно, чтобы Дроган оставался лордом Вулфглинна.

— Ты имеешь полное право сердиться на меня за то, что я заглянула в твое будущее, и за слова, которые ты не хочешь слышать, но я чувствую, что должна это сделать.

— Прекрати, — остановила ее Серена, начав подниматься, но Франческа положила руку ей на плечо.

— Дай мне время, только минуту, и после я больше не побеспокою тебя.

Серена смотрела в желтоватые глаза другой женщины, а ее разум метался в попытках определиться, как поступить. Часть ее хотела знать больше. Она слишком боялась заглядывать в своё будущее, но здесь была одна из ее сородичей, которая хотела сделать это для нее. Но было ли это действительно тем, чего она хотела?

Серена вернулась на место.

— Продолжай.

— Ты говорила Дрогану, что видишь два пути, когда смотришь в будущее человека.

— Ты же знаешь, что это правда. Я не лгала.

Франческа мягко улыбнулась.

— Но ты не смотрела свой другой вариант пути.

— Я не видела пути, который бы не повлёк за собой смерть Джерарда, Марис и Джоселин, потому если бы был иной вариант, я бы с удовольствием приняла именно его.

— Ты смотрела в будущее после того, как отдалась Дрогану?

Серена замерла.

— Нет, — призналась она шепотом.

— Тогда, возможно, ты должна сделать это. — Франческа встала и улыбнулась, прежде чем уйти.

Серена почти позвала ее обратно. У неё не было никакого желания заглядывать в своё будущее. Видеть чужую смерть было и так тяжело, но, видеть собственную просто сокрушало, а ведь она уже видела её один раз.