Виталик быстро набросал на бумажке, что конкретно хотел бы извлечь из той поездки.

Первым пунктом у него стояли встречи Тамары Павловны со всеми роженицами той палаты, в которой лежала Танечкина матушка. А вторым — беседы с врачом и акушеркой.

Ну и дальше…

Список получился довольно длинным, а у Тамары Павловны внуки.

— Надо убедить ее помочь мне, — шумно вздохнул Виталик.

Еще раз намекнуть ей, что Танечке угрожает опасность, сыграть на профессионализме бывшего оперативного работника. Ну и в довесок предложить денег.

— Деньги, деньги. Никуда без денег, — проворчал он недовольно.

Он и в покер играл бы только на интерес — был не азартен, как многие его знакомые. Никогда не верю в удачу, и не полагался на пруху, верил только в умение — свое и человека, с которым или против которого играл.

Но сейчас ему надо было, чтобы повезло. И скрыть от других игроков, что повезло, продолжать ходить с независимым выражением на «покерной роже», чтобы никто не догадался, что он ведет свою игру или блефует.

========== Глава 18 ==========

Как только сняли гипс с Танечкиной ноги, Тамара Павловна сразу же отбыла в город Энск. И внуки не удержали — захотелось ей не просто тряхнуть стариной, а проверить, доказать, что еще кое-что может, что мастерство не пропьешь, ну и блеснуть профессионализмом, продемонстрировать Виталику, молодому да раннему, что она еще ого-го.

А тот попросил ее отчитываться каждый день, даже если сообщить нечего. Почему-то он верил в способности бывшего оперативного работника. Но…

Шел уже который день, а Тамара Павловна не звонила. Не выдержав, Виталик все же набрал ее.

— Я занята, — ответила женщина и разорвала соединение.

— Вот так, — обиделся он. — Я, значит, плачу деньги, а мне за мою доброту — «я занята».

Но обижался Виталик недолго, просто не успел.

Тамара Павловна перезвонила и успокоила своего «работодателя».

— Не сердись, — попросила она без предисловий. — Брала тепленьким, а тут ты со своим звонком.

Виталик сглотнут и отметил про себя, его домработница, всегда этакая предупредительная и вежливая, неожиданно перешла на ты, но выяснять, что с ней такое, не стал. Потом спросит, «галочку» уже поставил, чтобы вернуться к этому вопросу после отчета Тамары Павловны.

— Еду в Ейск.

— Что? — растерялся Виталик. — Так это не Энск, а Ейск? — переспросил он.

— Нет, все правильно, — ответила женщина. — В Энске история началась, а в Ейске продолжилась. Как разберусь, сразу отзвонюсь.

«Здорово, — опешил Виталик. — Что же она теперь по всей России кататься будет? На мои деньги».

— Я, конечно, могу выйти на первой станции и вернуться домой, — словно прочитав его мысли, сказала Тамара Павловна.

— Нет-нет, — остановил ее Виталик. — Раз надо, то надо. И не ограничивайте себя в тратах.

Ну это он погорячился, денег на карте, которую он отдал своей домработнице, оставалось не так уж и много. Стоило ее пополнить из неприкосновенных запасов, из того самого случайного выигрыша, который хранился в разных банках. Нет, не на расчетных счетах — по ним его быстро бы вычислили. В депозитных ячейках, открытых на разные имена. Так надежнее, хотя от кражи и из ячеек никто не застрахован. По телевизору уже несколько раз об этом сообщали. Но Виталик ни разу не дернулся, не побежал проверять свои «вклады». Давать и брать труднее, чем выигрывать и проигрывать. И если деньги неожиданно исчезнут, можно считать, что он неправильно рассчитал расклад у партнера.

Людмила Ивановна за прошедшие дни ничего нового о Танечке не сообщила, оставалось надеяться только на сведения, которые удастся разузнать Тамаре Павловне. Оленька, словно почуяв недоброе, не объявлялась больше, а у него не было повода, чтобы позвонить ей. А без весомой причины не хотелось лишний раз напоминать о себе. Сама найдет его, никуда не денется.

Зато с Танечкой они теперь встречались каждый день. На работе. Явного неудовольствия она не проявляла, но и по только ей ведомым причинам не похвалила Виталика ни разу. И только Зинаида Макаровна продолжала по-прежнему вваливаться в его кабинет без стука, да Нюрка-паучиха снова стала проявлять активность, но теперь уже не по отношению к нему, а к Танечке, видимо, почуяв в своей начальнице соперницу…

Виталик взял из ячейки миллион в рублях, аккуратно пересчитав остальные деньги, запершись в специальной комнате. Никто к его деньгам не прикасался. Зачем столько взял? Хватило бы и пары сотен. Все равно на карту больше не положил. С пренебрежением посмотрел на пачки денег, разложенные на столе.

Нести в банк? Нет… А вдруг за ним следят? Что-то Оленька все же искала в его вещах. Почему это не могут быть деньги? Несколько оранжевых купюр позволяли узнать любую информацию у банковских работников, а девочка на ресепшене — не стойкий оловянный солдатик всяко, сразу расколется, зачем он дважды приходил в банк и даже номер ячейки назовет.