Из меня вырвался смешок, и я перевёл взгляд на раздраженного друга, из глаз которого, казалось, должны посыпаться искры.

– Лили Луна Поттер! Либо ты сейчас же объясняешь мне, что происходит, либо я напишу отцу о том, что его несовершеннолетняя дочь легла под Малфоя-младшего. Ты же не хочешь, чтобы наш папочка поседел раньше времени? – его слова заставили меня выпрямиться, хотя до этого я сидел, расслабленно привалившись к каменной колонне, и сквозь ресницы наблюдал за своей маленькой любовницей.

Альбус перегибал палку, и я не хотел, чтобы он обидел Лили. Но вклиниться в разговор мне, конечно, не было позволено.

– Ты не посмеешь этого сделать, – худой палец девчонки указывал на грудь её брата. Смотреть на него она могла только снизу вверх, но взгляд Лили от того не потерял непоколебимости. – Во-первых, наши родители здесь не причем, и я тебя всегда перед ними прикрывала, даже когда ты подцепил какие-то болячки от той блондинистой шлюшки в прошлом году. А во-вторых, если бы было, что рассказывать, я бы рассказала. Мы со Скорпиусом не встречаемся, ничего серьёзного между нами нет, а с кем мне спать и проводить время – моё дело, Альбус.

В какой-то момент мне показалось, что всё вокруг замерло. Я мог разглядеть пылинки, отражающие свет, которые делали картинку перед моими глазами сюрреалистичной. Рыжие волосы Лили горели на весеннем солнце, её губы были искусанными, оттого ещё более яркими, а я был раздавлен.

Последняя брошенная Лили фраза эхом повторялась в голове, и я не знал, как реагировать.

Больше всего на свете мне хотелось просто уйти, молча, не говоря ни слова, ни ей, ни Альбусу. Голос девчонки сочился уверенностью, когда она говорила о том, что между нами ничего нет, а мне казалось, что между нами было что-то огромное и пиздецки особенное, и мне хотелось, чтобы Поттер об этом знал, потому что скрывать от него становилось уже невозможным.

Но, как оказалось, скрывать-то и нечего было.

Она просто со мной спит и проводит время. И всё. Конец.

Если бы это правда было простым увлечением для меня, то я бы уже давно вставил пять копеек в этот диалог, но язык присох к нёбу, и я не мог выдавить из себя и звука.

– Давно ли ты стала такой взрослой? – брюнет наклонился к Лили, в его глазах был вызов. – Я всё понимаю, гормоны, желание попробовать что-то новое. Но тебе не кажется, что ты можешь немного заиграться? То, что тебе стукнуло шестнадцать, не значит, что ты должна вслед за своими подружками таскаться по всем подряд.

– Я не сплю со всеми подряд.

– Да лучше бы так, чем с ним!

Лили вздёрнула нос, так ни разу и не повернувшись в мою сторону. Она буравила яростным взглядом старшего брата, и по ярости его взгляд ничем не уступал.

Девчонка злилась, злилась так, что бросила под ноги школьную сумку и сделала шаг к Альбусу, сжав зубы.

– Мы о твоем лучшем друге говорим, ты же помнишь? – она сощурила глаза и чуть наклонила голову бок. – Чем же он так плох?

– Тем, что спит со всеми подряд, а ты повелась, как последняя влюбленная дура! – снова опомнившись, парень перешёл на шёпот, больше похожий на шипение. – Я тебя не узнаю, Лили, ты мне всегда казалась умной девочкой, что тебя вообще дёрнуло начать заниматься этой херней?

Альбус называл хернёй то, чем я жил весь последний месяц.

Внутри всё скребло так, что я боялся снести нахрен стены замка неконтролируемой волной магии, которая, я чувствовал, просыпалась во мне. Древко моей палочки потеплело, хотя я даже не касался его рукой.

– У меня всё под контролем, понятно?

– Как же, – ехидная улыбка исказила губы Альбуса, и что-то внутри меня дрогнуло. Я знал: сейчас он скажет то, что совсем не понравится Лили. Я боялся его слов так же сильно, как хотел их услышать, – у тебя так всё под контролем, что ты всё лето скулила на коленках матери о том, как сохнешь по Малфою, а теперь согласилась быть одной из его потаскушек? Тебе самой от себя не противно? Ты вообще слышала что-то о самоуважении?

Звонкий хлопок, наконец, вывел меня из прострации. Щека Альбуса сразу же покраснела от удара маленькой ладони, а на ресницах рыжей стали скапливаться слезы. Я видел сожаление в глазах Поттера. Я видел горечь в глазах Лили. Она бросила на меня затравленный взгляд и по-детски поджала губы.

Я не стал её останавливать, когда она сорвалась с места, зная, что найду её чуть позже, когда меня уже не будет так трясти от злости: я хотел её успокоить, и точно не желал ненароком сорваться на ней из-за одного имбецила.

– Какого чёрта? – я не узнал свой голос, надсадный и злой. – Ты нихуя не знаешь, так какого хера, прости, лезешь во всё это?

– А такого хера, что ты ебёшь мою сестру у меня за спиной, ублюдок, прекрасно зная, что она влюблена в тебя без памяти. Тебе не кажется, что это по-скотски? Я, конечно, не удивлён, ты никогда не отличался человечностью, как и вся твоя семейка, но лезть на сестру лучшего друга – уже перебор! – Альбус застонал, когда его челюсть встретилась с моим кулаком.

Мозгом я понимал, что всё сказанное Поттером – следствие его ярости и отчаяния, что он нарочно давил на болевые точки, чтобы задеть. Но за его слова я был готов его убить прямо здесь, или довести до сумасшествия круциатусом, чтобы он блевал кровью, вымаливая прощение у меня и у своей сестры, которую посмел обидеть.