Шрифт:
Откуда у него такие деньги?
Или я не первая победительница конкурса, у которой уводят половину приза?
А может быть, это отработанная схема? Может быть, они так экономят бюджет?
Боже мой, да я раскрыла аферу века!
Я тщательно обдумывала свою мысль. В голове роилось множество предположений, одно другого краше. Мистеру Кларксону отводилась ведущая роль в триллере, который рисовало мое больное воображение.
Он, одетый в черно-белый полосатый костюм и старомодную шляпу, сидел напротив императора с длинной сигарой во рту и раздавал карты.
Играли они в покер.
Ставкой была связанная и с кляпом во рту, молодая, практически невинная и бесспорно прелестная девушка, то есть я.
Кто-то постучал в окно.
От неожиданности я подпрыгнула и ударилась головой о крышу. Сработала сигнализация. Машина истошно заорала. С перепугу я принялась нажимать на все кнопки. Меня облило минеральной водой, громко заиграла музыка, машина радостно загудела, и включился двигатель.
— Грёбаный суперкар! — взвыла я и таки открыла дверь.
— Вы страшный человек, мисс Уитлок, — заявил Кларксон и закинул в салон бесчувственное тело мисс Энн.
Глава 5
Мисс Стюарт сладко похрапывала. Кларксон следил за дорогой, а я следила за Кларксоном.
«Ну что за вселенская несправедливость?» — думала я.
Почему все красавцы или мерзавцы, или у них уже есть другие красавцы?
И вот, кстати, о красавцах, кто всё-таки повезет меня в резиденцию?
— Мистер Кларксон? — тихонечко отвлекла его я.
— Зовите меня Гейбл, — он бросил на меня взгляд, а я выпала из реальности.
Так, он не пил, не курил, но, похоже, что-то съел. Грибы?
Или он втирается мне в доверие с какой-то определенной целью?
— Ге… Ге… Ге… — начала заикаться я, а потом всё-таки выстрадала: — Гейбл.
— Да? — улыбнулся он себе под нос.
— А можно я вас нарисую? — сказала и обалдела от собственных слов.
Автомобиль резко остановился, да так, что мисс Стюарт свалилась к моим ногам.
— Мисс Уитлок, — он повернулся ко мне и серьезно спросил, — скажите, за что вы меня так ненавидите? — обалдела вдвойне.
Я тут ему фактически объясняюсь в нежных чувствах, а в ответ такое.
— Я вас обожаю, — буркнула я и отвернулась.
Больше в дороге мы не говорили.
Гейбл держал на плече певицу, я держала её туфли.
Папа не спал, папа творил.
Руки его были в муке, а милый, весь в больших желтых лимонах фартук, в креме.
— Проходите, — улыбнулся отец. Безо всякого удивления принял ношу репортера и отработанным движением сгрузил мертвецки пьяного агента на диван.
— Как погуляли? — подхватил он нас с женихом под руки и повел на кухню.
— Хорошо, — ответила я, — без происшествий, — Кларксон закашлял.
Папа усадил нас за стол и принялся хлопотать вокруг. Он облил фарфоровый чайник кипятком и насыпал свежих листьев, грациозным движением открыл верхний шкафчик и достал сушеные ягоды, и всё это под музыкальное сопровождение:
— Э-э-энжи, — мурлыкал он свою любимую песенку, — Энжи, когда же развеются все эти облака? — репортер завис.
Зрелище было необыкновенное.
— Мисс Уитлок, — шепнул мне Кларксон, — у вас такой разносторонний папа.
— Это да, — подтвердила я, — и, Гейбл, — посмотрела на жениха, — для вас просто Джи, — вышло как-то слишком интимно, — ну или Джинджер, — добавила я, — как вам больше нравится.
Наконец папа разлил чай по кружкам и достал из холодильника торт.
— А на вашу свадьбу я большой испеку, — обрадовал нас отец.
Я выплюнула чай на себя и испортила новое платье. Блин, оно столько выдержало и такой глупый финал.
А Кларксон даже ухом не повел, видимо, ожидал нечто подобное.
— Чёрт! — выругалась я себе под нос. — Сейчас вернусь, — сообщила мужчинам и пошла наверх, в свою комнату. Переодеваться.
— Не переживай, — крикнул мне вслед отец, — я отстираю! — хорошо, что он у меня хозяйственный. Я этим недостатком, к сожалению, не страдала.
Моя комната совершенно не изменилась, со всех стен на меня смотрели артисты любимых мальчиковых групп. Главное место в этой выставке отведено было Брайану. Он был гитаристом. Такой лихой татуированный мачо с длинными волосами и челкой, которую он вечно откидывал отработанным театральным движением головы.