Да, красавец.

Еще один, на мою бедовую голову.

Странно, что он вообще обратил на меня внимание. Собственно, как несложно догадаться, встретились мы у «Острова». Мои накладные ногти, вероятно, так его поразили, что он три с лишним года за мной ухаживал. Кстати, с того дня, как мы познакомились, в клуб я больше не пыталась прорваться.

Потому что была занята вечерами.

Мы проводили всё время в маленькой студии, которая принадлежала его отцу. Ходили вместе на концерты, он посвящал мне песни, приходил к нам с папой домой и играл на гитаре.

А потом, после того, как у нас всё уже сложилось, и папа уже обрадовался, что сбыл с рук любимую дочь, учудил вот этот вот амур с Розой.

Дурак.

Такое счастье упустил.

Я порылась в шкафу и вытащила на свет любимую пижаму.

Леопардовый принт на розовом фоне. Очень красиво. Луи бы понравилось.

Особенно красивой была дыра на коленке, но кто будет обращать внимание на такую мелочь?

Папе всё равно, Кларксону — тем более.

Думаю, пройдись я перед ним нагишом, он бы и не заметил.

— Да, я прилетел на Силион с Терры, — услышала я голос репортера, — мне тогда было пятнадцать.

Не может такого быть! Эта мечта глянцевых журналов и живая иллюстрация к слогану «Dolche vita» с Терры?!

Но я не успела его как следует расспросить. Он кинул на меня равнодушный взгляд, посмотрел на часы и сказал:

— Уже поздно. Я заеду в восемь, как и договаривались, — с этими словами он ушел.

Я, как радушная хозяйка, пошла его провожать.

— Очаровательная пижама, — бросил мне Кларксон, а потом тихо прошептал, — только бы она не в ней поехала.

Когда за ним закрылась дверь, я от злости пнула её ногой.

— Ау! — взвыла я. Было больно.

Ну, какой мерзавец, а?

— Хороший мальчик, — подошел ко мне отец, — тебе подходит.

— Ты думаешь? — засомневалась я.

— Уверен, — папа сунул мне в рот кусок колбасы, — и детишки красивые пойдут, — вернулся он к любимой теме.

Детишки.

От Кларксона.

Который гей?

Ну-ну.

Проспала.

Это было ужасно! До восьми оставалось около пятнадцати минут, и я ураганом носилась по комнате, пытаясь умыться, одеться и причесаться. Всё это одновременно.

На макияж не хватило времени. Волосы расчесала рукой, потому что расчески не нашла.

В дверь позвонили. Я зашнуровала кеды и побежала вниз с лестницы.

— Доброе утро! — открыла я дверь и очаровательно, как мне показалось, улыбнулась Гейблу.

— Джи… Джи… Джинджер, — промямлил он, глядя мне куда-то на грудь. Проследила за его взглядом. Всё нормально, не голая.

Чего это с ним?

— Вы не хотите переодеться? — без особой надежды спросил он.

— Нет, переодеться я не хочу, — триста долларов, между прочим, хорошо не за мой счет, — а вот от завтрака не откажусь, — сообщила я жениху.

Раздался звук падающего тела. С дивана свалилась мисс Стюарт.

— Луи, Луи, Луи, — бормотала она во сне, — Алекс? Луи, Луи, Луи, — хорошо, Кларксон этого не слышал.

— Завтрак, так завтрак, — грустно согласился Гейбл, — а где вы купили это платье? — ничего не понимаю, почему он придирается? Сам в джинсах и футболке, чем ему полосатый сарафан плох?

— У Джерри, — ответила я, — кстати, он мне его и подобрал.

— Да? — искренне удивился репортер. — Ну, пойдемте, — и он подал мне руку.

Галантный-то какой, вы посмотрите.

Я спустилась со ступеньки и оказалась ему где-то на уровне груди.

Наверное, надо было все-таки надеть туфли…

Привстала на носочки. Кларксон бросил на меня насмешливый взгляд. Выпрямила спину и пошла нормально.

— «Старбакс» вас устроит?

— Конечно, — в животе заурчало, — сэндвичи там что надо.

Я пристегнулась, и автомобиль сорвался с места.

— Мне, пожалуйста, капучино, только без корицы, сэндвич с курицей и моцареллой, помидоры оставьте, а базилик убрать, — симпатичный продавец радостно кивал каждому моему слову и не отрывал взгляда от моей груди.

С каких это пор мои скромные формы стали так популярны среди мужчин?

— Что вы делаете сегодня вечером? — вдруг спросил Дэвид — судя по бэйджу.

— Мисс идёт в ресторан со своим женихом, — строго ответил за меня Кларксон.

Парень пулей полетел за моим заказом, а ничего такой. Блондинистый, голубоглазый, как я люблю.

Покосилась на репортера.

Как бы так сунуть Дэвиду телефон, чтобы жених не заметил? Чего Кларксон вздумал отшивать моих ухажеров?

Или он всё-таки нормальный?