— Что-то случилось? — вежливо спросил я.

— Тебе лучше поверить, что что-то случилось! — прорычал Ааз. — Оно не действует.

— А вы уверены, что проделали его правильно?

— Да, я уверен в этом, как был уверен последние пятьдесят раз, когда проделывал его!

Его лицо выражало обиду и искреннее недоумение.

— А вы не могли бы…

— Слушай, малыш. Если бы я знал, что именно случилось, я бы уже давно все исправил. А теперь просто-напросто заткнись и дай мне подумать.

Он уселся скрестив ноги в центре пентаграммы, где начал чертить на полу непонятные узоры, мрачно бормоча про себя. Я не знал., что он делает: пробует ли какое-то альтернативное заклинание или просто упорно думает, но решил, что спрашивать будет неблагоразумно. Вместо этого я использовал время для упорядочивания собственных мыслей.

Я все еще не знал, является ли Ааз угрозой для меня или единственным возможным спасением от большей угрозы. Я хочу сказать, к тому времени я был весьма уверен, что он шутил насчет вырывания у меня сердца, но ведь это такое дело, насчет которого хочется иметь полную уверенность. Одно я усвоил почти наверняка: в этой магии содержалось нечто большее, чем левитирование перьев.

— Так вот в чем дело!

Ааз снова очутился на ногах, прожигая тело Гаркина взглядом.

— Ух, этот недоношенный вамбатов сын!

— А что такое вамбат? — спросил я и сразу же пожалел об этом. Прыгнувший ко мне в голову мысленный образ был таким ужасным, что я обрел полную уверенность, в моем нежелании знакомится с ним подробнее. Мне не требовалось беспокоиться. Ааз не собирался терять время на ответ мне.

— Ну это весьма убогая шутка. Вот и все, что я могу сказать.

— Э-э… О чем вы толкуете, Ааз?

— Я толкую о Гаркине! Он-то и устроил мне это! Если бы я мог подумать, что дело зайдет так далеко, я бы при первой же возможности превратил его в козорыбу.

— Ааз… я все еще не…

Я замолк. Он прекратил бушевать и уставился на меня. Я рефлекторно съежился, прежде чем узнал в его оскале улыбку. Мне больше нравилось, когда он бушевал.

— Сожалею, Скив, — промурлыкал он. — Полагаю, я выразился не совсем ясно.

С каждой минутой мое беспокойство возрастало. Я не привык к тому, чтобы люди, не говоря уже о демонах, были со мной любезны.

— Э… Это пустяки. Я просто хотел узнать…

— Видишь ли, ситуация такова. Мы с Гаркиным… уже какое-то время немного подшучивали друг над другом. Это началось в один прекрасный день, когда мы выпили, и он повесил на меня счет. Ну, когда я вызвал его в следующий раз, то провел его над озером и ему пришлось их рать свою демоническую роль по горло в воде. Он расквитался… ну, я не хочу наскучить тебе ненужными подробностями, но у нас вошло в привычку ставить друг друга в неудобное или неловкое положение. Игра эта на самом деле ребяческая и совершенно безвредная. Однако на сей раз… — глаза Ааза начали сужаться. — Но на сей раз этот старый целователь лягушек зашел слишком… Я хочу сказать, эта игра немного отбилась от рук. Ты ведь согласен?

Он опять обнажил свои клыки в улыбке. Я сильно хотел согласиться с ним, но я не имел даже смутного представления, о нити разговора.

— Вы все еще не сказали, что случилось.

— Случилось то, что этот вонючий грязелюб отнял у меня мои способности! — взревел он, забыв про свое самообладание. — Я заблокирован! Я не могу ни хрена сделать, пока он не снимет своего глупого шуточного заклятия, а он не может, потому что мертв! Теперь ты понимаешь, меня, фантик плюшевый!

Я понял и принял решение. Спаситель он или пет, но лучше было бы, если бы он вернулся туда, откуда взялся.

— Ну, если я смогу что-нибудь сделать…

— Сможешь, Скин, мой мальчик. — Ааз снова стал сплошное мурлыкание. — Все, что тебе требуется, это разжечь огонь под старым котлом, или что там у вас есть, и снять это заклятие. Тогда мы можем отправиться каждый своей дорогой и…

— Я не могу этого сделать.

— Ладно, малыш. — Его улыбка стала немного более принудительной. — Я буду держаться поблизости, покаты не станешь на ноги. Я хочу сказать, для чего же еще существуют друзья?

— Дело не в этом.

— Чего ты хочешь? Крови? — Ааз больше не улыбался. — Если ты попытаешься меня грабануть, я…

— Вы не понимаете! — отчаянно перебил я. — Я не могу этого сделать, потому что не могу этого сделать! Я не знаю, как!

Это его остановило.

— Хмм. Это может стать проблемой. Ну, вот что я тебе скажу. Вместо того, чтобы стаскивать это заклятие здесь, что ты скажешь насчет того, чтобы просто вышибить меня в мое родное измерение, а там уж я найду кого-нибудь, кто снимет всякую пакость.