— Теперь я понимаю, — сказал я, искренне радуясь и наполняясь энтузиазмом.

— Хорошо. Тогда ты понимаешь, почему мы должны остановить его.

Я перестал испытывать радость и энтузиазм.

— Мы? Ты имеешь в виду нас? Тебя и меня?

— Знаю, малыш, это не бог весть какие силы, но как я уже сказал, это все, что у нас есть.

— Думаю, теперь и мне хочется выпить немного этого вина.

— Нет, малыш. Ты теперь тренируйся. Тебе понадобится для практики все время, какое у тебя есть, если мы хотим остановить Иштвана. Чокнутый он или нет, но когда дело доходит до магии, он молодец хоть куда.

— Ааз, — медленно произнес я, не отрывая глаз, — скажи мне правду. Ты думаешь, есть шанс, если ты научишь меня магии, остановить его?

— Конечно, малыш. Я бы даже пытаться не стал, не будь у нас с тобой шанса. Доверься мне.

Меня это не убедило, и, судя по звуку его голоса, Ааза тоже.

— Хмм… Ну, это не комбинезон, сшитый на заказ, но должно сойти.

Мы пытались облачить Ааза в наличествующую одежду, и он наблюдал результат в найденное нами маленькое зеркальце, поворачивая его то так, то этак, чтобы поймать по частям свое отражение.

— Может быть, если бы мы смогли найти какой-нибудь другой цвет кроме этого ужасного коричневого…

— Это все, что у нас есть.

— Ты уверен?

— Убежден. У меня две рубашки, и обе коричневые, одну носишь ты, другую я.

— Хмм… — произнес он, внимательно изучая меня. — Может, я лучше выглядел бы в светло коричневом… а, ладно, мы можем обсудить этот вопрос позже.

Его внимание к своей внешности вызывало у меня любопытство. Я хочу сказать, ведь он не мог планировать встретиться с кем-нибудь. Вид зеленого чешуйчатого демона расстроил бы любого из местных, что бы он ни надел. Однако, я считал, что в настоящее время лучше всего помалкивать и подыгрывать ему в его стараниях.

На самом-то деле одежда подошла ему довольно неплохо. Из-за его длинных рук рубашка была ему коротковата в рукавах, но не слишком, так как я превосходил его ростом, и это сглаживало большую часть разницы. Нам пришлось немного подрезать штанины для прикрытия его более коротких, чем у людей, ног, но они, как и рубашка, сидели на нем не слишком плотно. Одежду я первоначально сшил сам и она имела некоторую склонность к мешковатости, по крайней мере, на мне. Портновское искусство — не мой конек.

Он также надел сапоги Гаркина, удивительно хорошо подошедшие ему. На это я стал было робко возражать, пока он не указал, что Гаркину они больше не нужны, а нам пригодятся. Прагматизм, так он это назвал. Ситуационная этика. Он сказал, что она окажется весьма сподручной, если я всерьез собираюсь стать магом.

— Эй, малыш! — прервал мои размышления голос Ааза. Он, казалось, занимался рысканием по разным шкафам и сундукам избушки. — Неужели у вас здесь ничего нет в смысле оружия?

— Оружия?

— Да, знаешь, вещички, что убили старину Гаркина. Мечи, ножи, луки и тому подобное.

— Я знаю, что это такое, просто я не думал, что ты этим заинтересуешься, вот и все.

— Почему бы и нет.

— Ну… я думал, ты сказал, что ты маг.

— Не будем опять заводить об этом разговор, малыш. Кроме того, какое это имеет отношение к оружию?

— Я просто никогда не знал ни одного мага, применяющего иное оружие, кроме своих способностей.

— В самом деле? И сколько магов знал ты?

— Одного, — признался я.

— Восхитительно. Слушай, малыш, если старина Гаркин не хотел пользоваться оружием, это его проблема. Я лично хочу. Гаркин, если ты заметил, убит.

С подобной логикой спорить было трудно.

— Кроме того, — продолжил он, — неужели ты действительно хочешь открыть огонь по Иштвану и его своре, не имея ничего за душой, кроме твоей магии и моей ловкости?

— Я помогу тебе поискать.

Мы продолжили шарить в поисках оружия, но кроме убившего Гаркина арбалета мало чего нашли. Один из сундуков выдал меч с рукоятью, инкрустированной самоцветами, а на рабочем столе мы обнаружили два ножа, один с белой рукоятью, другой — с черной. Помимо них в хижине не оказалось ничего даже отдаленно напоминавшего боевую утварь. Ааз не испытывал огромной радости.

— Просто не могу поверить. Меч с дрянным клинком, скверным балансом и липовыми самоцветами и два ножа, не затачивающихся с тех пор, как их изготовили. Всякого, кто так содержит оружие, следует проткнуть насквозь.

— Его и проткнули.

— Достаточно верно. Ну, если это все, что нам досталось, то именно этим нам и придется воспользоваться.

Он повесил меч на бедро и заткнул за пояс нож с белой рукоятью Я подумал, что другой нож он отдаст мне, но вместо этого он нагнулся и засунул его за голенище сапога.