Это сработало и не сработало.

Сработало в том смысле, что мы не наткнулись на засаду. И не сработало в том смысле, что теперь они, кажется, шли по нашему следу, хотя оставалось неясным, действительно ли они выслеживали нас или возвращались вдоль силовой линии обратно к Иштвану.

— Я тебе который раз говорю, малыш, — настаивал Ааз, — это добрый знак. Он означает, что мы выбрали нужное направление и что мы доберемся до Иштвана, опередив доклад его наемных убийц.

— А что, если мы двигаемся не в том направлении? — спросил я. — Что если они на самом деле преследуют нас? Сколько мы будем путешествовать в этом направлении, прежде чем сдадимся и повернем назад?

— Сколько, по-твоему, тебе требуется времени для достаточного усвоения магии, чтобы устоять против стаи убийц-бесов, вооруженных в других измерениях?

— Давай примемся за работу, — твердо сказал я.

Он огляделся и показал на искривленное плодовое дерево, усыпавшее поляну своими опадышами.

— Ладно, вот что я от тебя хочу. Пялься на небо, созерцай свои пупок или что угодно. А потом, когда я скомандую, используй свою силу, чтобы схватить один из этих плодов и кинуть его мне.

Не знаю сколько часов мы потратили на эту муштру. Это трудней, чем кажется, собирать все свои силы со стоячего старта. И как раз когда я уже было подумал, что добился успеха и заслуживаю одобрения, Ааз сменил тактику. Он завязывал разговор, преднамеренно отвлекая меня, а затем прерывал меня в середине фразы своим сигналом. Нет нужды говорить, что я терпел жалкий провал.

— Расслабься, малыш. Попробуй сделать так. Вместо того, чтобы каждый раз собирать свои силы с нуля, создай внутри себя небольшое пространство и храни там толику энергии. Просто сохраняй этот резерв в целости и готовности, чтобы прикрыть тебя, пока ты был занят зарядкой своих больших пушек.

— А что такое пушка?

— Неважно Просто нарасти этот резерв, и мы попробуем вновь.

С этим добавочным советом тренировка пошла значительно лучше. Наконец, Ааз прервал практические занятия и поставил меня помогать ему практиковаться с ножом. На самом деле эта задача доставила мне большое удовольствие. Она влекла за собой использование моих сил для левитирования — одного из плодов и отправки его летать вокруг поляны, пока Ааз не всаживал в него нож. В качестве дополнительного упражнения я потом извлекал нож и левитировал его обратно к нему для новой попытки. Упражнение отличалось монотонностью, но я никогда не уставал от него. Казалось почти сверхъестественным то, как сверкающий, делающий сальто кусок стали бросался перехватить плод, когда Ааз практиковался сперва в броске верхом, потом низом, и через спину.

— Останови его, Скив!

Крик Ааза вытряхнул меня из мечтательного состояния. Не раздумывая, я мысленно потянулся… и нож остановился в воздухе! Я моргнул, но удержал его там, плавающим в футе от плода, тоже висевшего на своем месте в воздухе.

— Здрасьте! Вот это номер, Стив! Теперь есть в чем иметь уверенность.

— Я сумел! — произнес я, не веря собственным глазам.

— Ты безусловно, сумел! В один прекрасный день этот маленький образчик магии спасет тебе жизнь.

Я по привычке левитировал нож обратно ему. Он выдернул его из воздуха, и начал было засовывать его за пояс, но затем остановился, чуть склонив голову набок.

— И самое время к тому же. Кто-то приближается.

— Откуда ты знаешь?

— Ничего особенного. Мой слух немного лучше чем твой, вот и все. Без паники. Это не бесы. Судя по звукам, это копытный зверь. Никакое дикое животное не двигается так прямолинейно.

— Что ты имеешь в виду под словами: “в самое время”? Разве мы не будем прятаться?

— На этот раз — нет, — улыбнулся мне он. — Ты быстро развиваешься. Настало время научить тебя новому заклинанию. У нас есть несколько дней, прежде чем этот неизвестный доберется сюда.

— Дней?

Ааз ускоренно приспосабливался к нашему измерению, но с единицами времени у него все еще не ладилось.

— Перечисли мне опять эти измерения времени, — проворчал он.

— Секунды, минуты, часы…

— Минут! У нас есть еще несколько минут.

— Минут? Я не могу научиться новому заклинанию за несколько минут!

— Разумеется сможешь. Оно легкое. Вот что потребуется тебе сделать. Надо так замаскировать мои черты, чтобы они походили на человеческие.

— А как мне это сделать?

— Так же, как ты делаешь все остальное. Мысленно. Сперва закрой глаза… Закрой их… Отлично! Теперь представь другое лицо.

Все, что мне пришло на ум, это лицо Гаркина. Поэтому я и представил оба лица бок о бок.

— Теперь перемести новое лицо на мое… и наплавь или нарасти необходимые черты. Как глину… просто сохраняй его в подсознании и открой глаза.

Я посмотрел и почувствовал разочарование.

— Не сработало!

Он смотрелся в черное зеркало, вынутое им из поясной сумки.

— Разумеется, сработало.

— Но ты же не изменился!

— Нет, изменился. Ты этого не можешь увидеть, так как чары наложил ты. Это иллюзия, а поскольку твой разум знает правду, тебя она не обманывает, но любого другого обманет. Гаркин, а? Ну, это пока сойдет.

Его отождествление нового лица ошеломило меня.

— Ты действительно видишь лицо Гаркина?

— Разумеется. Хочешь взглянуть?

Он предложил мне зеркало и улыбнулся. Это была плохая шутка. Одно из первых открытых нами обстоятельств, касающихся его сомнительного статуса в этом мире, заключалось в том, что в то время, как он мог видеть себя в зеркале, никто из нашего мира не мог. По крайней мере, я не мог.