Воспитатели заходили к старшим все реже и реже. В основном для того, чтобы сообщить что-то важное, но чаще неприятное. Они больше не вели бесед, как с младшими и средними, и не интересовались самочувствием, но Ирис по тем временам не скучала. В воспитатели брали омег, чей эмоциональный разряд не дотягивал даже до шестерки. Именно поэтому выражение лица у Амали почти не менялось. Нейтральная холодность — вот и все, на что она была способна. Но воспитателю звезд с неба хватать и не полагалось: все, что требовалось от Амали — это внимательно следить, направлять, корректировать и, если нужно, сообщать куда следует.

Обведя пустым взглядом девушек, Амали объявила, что после завтрака в Центр приедет отряд Ликвидаторов.

— Это прекрасная возможность показать себя, — сказала она. — Вы ведь помните, что до конца лета нужно определиться с практикой? Без нее предпоследний год вы не закроете. Одну из вас могут выбрать уже сегодня. А экскурсия откладывается до завтра.

— Одну или одного, — пробормотала курносая Марсия, как только Амали вышла.

С Марсией Ирис дружбу не водила даже для развития навыков. Слишком уж она много занудничала, а тренировать терпение у Ирис не хватало... терпения. Впрочем, из девушек восьмой спальни она переносила разве что Геллу. Бестолковая, не слишком разумная, Гелла бы не заметила в поведении Ирис странностей, а это значило, что уж с Геллой можно вести себя куда спокойнее, чем с другими.

Девушки готовились спуститься к завтраку. Кто-то одевался, кто-то принял душ, а кто-то только выбрался из постели.

— А вы бы хотели работать на Ликвидаторов? — промокая полотенцем волосы, спросила Гелла сразу у всей спальни.

Она много улыбалась, и получалось у нее неплохо. Обаятельная, смешливая, Гелла получила свою восьмерку на прошлой неделе, но вот с интеллектом у нее получалось хуже. Хотя какая разница, если и люди тоже очень разные?

— Не особо, — ответила серьезная Марсия, вдевая в уши сережки. — Говорят, Ликвидация — прошлый век. Теперь там одни старики с больными костями.

Ирис нахмурилась. И вчера эта девчонка в ванной комнате говорила о Ликвидации, и тоже кривилась. Совпадение или просто новая мода? Прочитали, наверное, очередную глупую заметку в газете, и теперь растащили насмешкой по всему городу. Ну а что, если та средненькая права, и без этих «стариков» на них обрушится новое Возмущение?

— И зачем их к нам послали? — недоумевала Гелла.

— Может, вместе с нами они останутся на плаву, — пожала плечами Марсия. — Взаимовыгодное сотрудничество.

— И где же тут взаимность? — хмыкнула из угла Диона, худенькая и бойкая. Она уже оделась и причесалась, так что теперь скучала, болтая ногами на кровати, и машинально оправляла угол одеяла, будто ей никак не удавалось разгладить складку.

— Меня огорчает, что из-за всех этих дел отложили экскурсию, — протянула низенькая, краснощекая Лилит. Она крутилась у зеркала, оправляя прическу.

— Вот-вот, — поддакнула Гелла. Она встряхнула мокрыми волосами, и влага стала испаряться на глазах. Еще минута, и на ее плечи легли блестящие, абсолютно сухие локоны. — Я думала, что хоть сегодня на людей посмотрим. Хотя, может, и эти Ликвидаторы тоже ничего. Бывают там молодые и красивые?

— А тебе зачем? — не поняла Марсия.

Не улавливает пока такие оттенки, тут же подметила Ирис. И какой же толк в ее интеллекте, если она совсем не разбирается в этих всех человеческих штучках?

— Ну как же, — отозвалась Гелла и развела руками.

Подсказала Лилит:

— Такие наиболее открыты к диалогу. Особенно с симпатичными девушками.

Ирис улыбнулась. Какое точное и, главное, логичное определение.

— Уж у меня-то лицо куда красивее, чем у этих... У людей — тихо произнесла Гелла, словно испугалась собственных слов.

Во-первых, разделять омег и людей в Центре запрещалось. А во-вторых… При должном уходе за телом и ежедневных тренировках омеги и вправду вырастали куда свежее и симпатичнее среднестатистических горожан. Но это различие поощряли не сильно: в первую очередь, омега должна получиться натуральной. А какой смысл в омеге, которая скорее похожа на разукрашенную куклу, чем на обыкновенного, подверженного всем возможным слабостям и болезням человека?

— У тебя родинка на щеке, — заметила Марсия.

— Это мило, — предположила Гелла.

— Кто тебе такое сказал? — поинтересовалась Лилит.

— Этот механик... Как его... Красс, — вспомнила Гелла.

— Ты очки его видела? Очкарик Красс. Тоже мне истина в последней инстанции! К тому же, у него как был в средних классах шестой уровень, так и остался. Бревно бревном! — не очень естественно улыбнулась Марсия.

Гелла насупилась и замолчала. Остальные девушки вежливо хихикнули по разу, и выражения их лиц выровнялись.

— Пора, — поднимаясь со своей постели, поторопила мрачная кареглазая Дария, которая все это время молчала, пережидая бесполезную паузу в режиме ожидания. — Люди не любят ждать.