– Здравствуйте, мистер Крауч, - поприветствовал джентльмена смотритель.

– Бэзил, болгары уже прошли на трибуну?
– сухо вопросил Крауч.

– Да, мистер Крауч, не все, только их министр с сопровождением, - ответил смотритель Бэзил.

Вдруг домовая эльфа наступила на ту самую злополучную хлебную корочку. Она поскользнулась, взмахнула руками и упала на землю за спиной хозяина.

Это падение вызвало целую цепную реакцию. Вдруг из ниоткуда на земле появился взрослый мужчина чуть старше тридцати лет. Он был одет в такой же костюм, как мистер Крауч. Соломенные волосы рассыпались по лицу, которое очертаниями очень походило на физиономию вмиг побледневшего мистера Крауча, молочно-белая кожа в веснушках, остекленевший, безжизненный взгляд смотрит вдаль, словно в никуда.

Хотя если присмотреться, то было понятно, что лежащий на земле мужчина не появился из воздуха при помощи портала или аппарации, как можно было бы подумать. Лежащая возле него мантия-невидимка, переливающаяся в лучах светильников, намекала на то, что он шёл за Краучем, скрываясь под ней. Эльфийка упала ему под ноги, мужчина споткнулся, а мантия-невидимка свалилась с него.

– Барти Крауч младший, - ахнул мистер Лавгуд.
– Он же считался погибшим в Азкабане в восемьдесят четвёртом году!

– Винки так виновата! Винки не хотела!
– взвыла домовая эльфа. Она стала нервно дёргать себя за уши.
– Простите, хозяин, Винки не смогла уследить за хозяином Барти.

– Что здесь происходит?
– взволнованно вопросил Бэзил, резко выхватив волшебную палочку и наставляя на лежащего на земле мужчину.

К нему подключился второй смотритель, который спросил у джентльмена:

– Мистер Крауч, что это значит? Объяснитесь, будьте любезны!

– Винки не хотеть... Я...я... я не сама упала, - воскликнула домовая эльфа.
– Это всё проклятый хлеб!
– пнула она ногой злополучную корочку Бородинского.

– Это просто недоразумение, - холодным тоном произнёс Крауч (старший).

– Инкарцеро!

Бэзил связал мужчину, который начал подниматься с земли. Смотритель был весь дёрганный и кидал опасливые взгляды на Крауча старшего. Он явно опасался идти против, как я понял, начальства, но всё же набрался смелости на противостояние с руководителем.

– Тогда как вы объясните, мистер Крауч, что рядом с вами под мантией-невидимкой шёл ваш сын, который погиб много лет назад в тюрьме?
– спросил он.

– Может быть, Бэзил, хочешь сказать, - вдруг заговорил мистер Крауч с холодной злостью в голосе, - что я освободил своего сына из тюрьмы и привёл его на чемпионат?

Воцарилось очень неприятное молчание. Бэзил, похоже, испугался:

– Мистер Крауч... Я бы никогда так не подумал, если бы не видел своими глазами...

– Ты готов обвинить меня в преступлении... Даже не предположив, что это может быть не человек, а искусно трансфигурированный голем, созданный отцом, который убивается горем...
– с нажимом продолжил Крауч старший.

– Я не знаю... Это странно...
– пролепетал Бэзил, чувствуя себя до крайности неловко.

– И я надеюсь, ты помнишь, что за свою долгую карьеру я много раз доказывал, что ненавижу и презираю Тёмные Искусства и тех, кто их практикует?
– глаза мистера Крауча полезли из орбит, а его настойчивости и суровости позавидовали бы многие.

– Вяжите всех, в аврорате разберутся!
– выкрикнул кто-то из толпы.

– Да! Давайте всех в аврорат! Больше сдашь, выше премия будет...

– Мистер Крауч, это уже выходит за все рамки, - покачал головой второй смотритель.
– Я вызываю аврорат, пусть они со всем разбираются.

Крауч-старший, до этого стоящий на месте, вдруг резко выхватил волшебную палочку:

– Протего!
– выставил он перед смотрителями магический щит.
– Акцио сын, - подтянул к себе манящими чарами тело Крауча-младшего.

Похоже, что он хотел аппарировать вместе с сыном. А в том, что это именно сын, а не голем, больше ни у кого не возникло сомнений. Только Крауч-старший забыл, что находится на мероприятии, на котором опасаться стоит не только смотрителей. Вокруг сотни волшебников, у каждого из которых с собой имеется палочка. А шум собрал вокруг действующих лиц приличную толпу.

Итогом стало то, что сразу несколько магов решили показать удаль - в обоих Краучей полетели красные лучи оглушающих заклинаний. Досталось всем, и старшему, и младшему Краучу, который и так был связан, словно гусеница в коконе, заодно пара Ступефаев прилетела и домовой эльфе.

Маги активно обсуждали происшествие и толпились возле входа. Да что там другие волшебники, мы и сами не спешили покидать такое интересное место, как входная арка, от которой открывался прекрасный вид на заварушку.