Вторая девушка, немногим моложе, стояла вся красная, словно перезрелый помидор, она смотрела на нас со смесью зависти, стыда и осуждения.

– Эм... Простите, - стушевался я, не понимая, чем дама так возмущена.

– Пойдём, Колин, купим сладостей на обратном пути, - потянула меня за руку Лавгуд.

Мы отошли от Сладкого королевства вглубь Хогсмита.

– Странная женщина. Чего это она так бурно на обсуждение Легилименции реагирует?

– Толстые мозгошмыги проникли через уши в головы тех ведьм, и размягчили им мозги, - пояснила Луна.

Вдруг меня озарило, как звучал наш разговор со стороны, из-за чего тут же пробило на смех. Луна с удивлением посмотрела на меня и вопросительно произнесла:

– Колин?

– Луна... Ха-ха-ха... Пока не могу тебе объяснить, вот станешь постарше... Просто понял, что за мозгошмыги проникли в уши тем ведьмам.

– Рада, что ты научился разбираться в типах мозгошмыгов, - сохраняя спокойное выражение лица, нейтральным тоном сказала Луна.

– Луна, как думаешь, в Запретном лесу водятся единороги?
– перевёл я тему.

– Конечно, - кивнула девочка.
– Ты хочешь на них посмотреть?

– Хочу не только посмотреть, но и подоить.

– Ты почувствовал себя маленьким единорогом?
– с каменным лицом продолжила Луна.

– Если для этого надо чувствовать себя единорогом, то можно считать, что да.

Погуляв по Хогсмиту и накупив сладостей, мы вернулись в замок. На входе стояли Филч и Снейп.

– Что в сумке?
– рявкнул завхоз.

– Конфеты.

– Показывайте содержимое!
– сказал Филч.
– А то знаю я вас, небось, навозных бомб накупили.

– Мистер Филч, это сумка с незримым расширением, проблематично будет вам показать всё её содержимое, к тому же навозные бомбы - это глупо и негигиенично. Тратить средства на подобные глупости - полнейший идиотизм.

– Аргус, не думаю, что мистер Криви и мисс Лавгуд проносят что-то запрещённое, - сухо произнёс Снейп.

– Ладно, проходите, - пробурчал старик-завхоз.

– Простите, профессор Снейп, если вы сейчас не сильно заняты, можете ответить на несколько вопросов?

– Что вас интересует, мистер Криви?
– пристально посмотрел на меня Снейп.

– Профессор, скажите, какие существуют магические средства для продления жизни?

– Вам не рано интересоваться подобными вопросами?
– удивился преподаватель зельеварения.

– Молодость имеет свойство быстро заканчиваться, к тому же у меня есть родители.

– Таких средств немного, - начал сухо рассказывать Снейп.
– Самое известное - Эликсир Жизни, который получают с помощью философского камня. Но создать его крайне сложно, за всю историю известно о трёх магах, которым удалось совершить великое деяние: египтянин - Гермес Трисмегист, китаец - Вэй Боян с учеником Ю, француз - Николас Фламель с супругой Перенель. Фламель жив до сих пор. Он написал абстрактную книгу "Мутус Либер" ("Немая книга"), которая состоит из гравюр, но пока никто не сумел по ней расшифровать рецепт философского камня.

– Сэр, а что-то более достижимое?

– Мистер Криви, вы же от меня не отстанете, даже если отниму баллы?
– тяжело вздохнул Снейп.

– Сэр, вы очень проницательны. Конечно, если скажете, я не посмею вас беспокоить.

– И даже ни капли не боитесь меня?
– грозно навис надо мной преподаватель.

– Сэр, после василиска я мало чего боюсь, разве что собак, крыс, полётов на мётлах, дементоров и находиться рядом с Гарри Поттером, чтобы не влипнуть в очередную неприятность. Ну, может ещё...

– Достаточно, - потёр виски Снейп.
– Я понял, что вы боитесь всего на свете. Существует несколько веществ, способных продлить жизнь и исцелить человека, на основе их можно сварить мощные омолаживающие зелья, - нехотя продолжил он.
– Во-первых, молоко единорога обладает омолаживающим и продлевающим жизнь свойствами.

– М-м-м...
– облизнулся я, вспоминая вкус этой прелести.

– Во-вторых, целительскими свойствами обладает кровь единорога, но её никто и никогда не использует, запомните это, мистер Криви, - настойчиво произнёс Снейп.
– Потому что кровь этого животного хоть и обладает сильнодействующим целительским эффектом, но при этом несёт серьёзное проклятье, которое накладывается на любого её употребившего. В итоге исцелившись, принявший эту кровь, всё равно вскоре погибнет.