– Министерство не потерпит конкуренции, - заметила девочка.

– А мы только для себя. Сделать что-то вроде коробочки с порталами в разные точки мира. Например, когда мы были в Скандинавии, я из любопытства снял несколько координат. Камины - это хорошо, но они контролируются Министерством магии. А что если правительство сольётся и Сам-Знаешь-Кто захватит власть? В таком случае нам нечего будет ловить на родине. Лучше бросить всё и сбежать, куда глаза глядят, чем отправиться на реинкарнацию.

– Где твоя тяга к приключениям и желание защищать родину?
– спросила Луна.

– Никогда не страдал тягой к приключениям. Неприятности как-то сами находят меня, они не спрашивают: "Колин, хочешь приключений: рисковать жизнью, здоровьем и свободой?!". Если бы это было так, я бы ответил: "Нет! Ни в коем случае". А родина - это сложно... Я готов защищать себя, тебя, брата, родителей, друзей и знакомых, на всех прочих чихать хотел - для их защиты существует аврорат, которым платят зарплату.

– Если начнётся война - разве не будет правильным сражаться на стороне Дамблдора?
– спросила Луна.

– Нам всего по четырнадцать лет, какая война? Что мы можем сделать взрослым волшебникам? Наша основная проблема не Пожиратели, а их дети!

– Интересная точка зрения, - сказала Луна.
– Пояснишь?

– Вспомни - всего одна маленькая девочка отправила другого мальчика на полгода в больничную койку. Этот же мальчик, не буду показывать на себя пальцами, сам едва не организовал возрождение Сама-Знаешь-Кого. Но что я не довёл до конца, сделала другая девочка. А теперь представь что будет, когда дети Пожирателей почувствуют себя безнаказанно... Поэтому надо задать себе вопрос - что мы можем им противопоставить?

==========

Глава 45 ==========

Вестибюль был ярко освещён факелами, и шаги учеников по мощёному каменными плитами полу отдавались в нём эхом. Все двигались направо, к двустворчатой двери, которая вела в Большой зал. Предстоял пир по случаю начала учебного года.

В Большом зале школьники рассаживались по факультетам за четыре длинных стола. Вверху простирался беззвёздный чёрный потолок, неотличимый от неба, которое можно было видеть сквозь высокие окна. Вдоль столов в воздухе плавали свечи, освещая серебристых призраков, во множестве сновавших по залу, и учеников, которые оживлённо переговаривались, обменивались летними новостями, выкрикивали приветствия друзьям с других факультетов, разглядывали друг у друга новые мантии и фасоны стрижки. На этот раз Пивз не подстерегал учеников, так что я убрал палочку, приготовленную для отражения атак полтергейста.

Луна отделилась и отправилась за стол Райвенкло. Ко мне присоединились студенты Пуффендуя, в числе которых был Дэн. Едва мы дошли до стола Пуффендуя, как Дэна позвали друзья-третьекурсники, и он сел с ними. Я занял место у середины стола рядом с Ребеккой и Лизой. Они смотрели на преподавательский стол, который шёл вдоль главной стены зала, я перевёл на него внимание.

Первым увиденным оказался директор Дамблдор, сидевший в центре длинного стола в своём золочёном кресле с высокой спинкой. На нём были тёмно-фиолетовая мантия с серебристыми звёздами и такая же шляпа. Дамблдор склонил голову к сидевшей рядом женщине, которая что-то говорила ему на ухо. Она выглядела, как чья-нибудь вечно незамужняя тётушка. Пухлая и приземистая, с короткими курчавыми мышино-каштановыми волосами, она повязала голову ужасающей ярко-розовой лентой под цвет пушистой вязаной кофточки, которую надела поверх мантии. Вот она чуть повернула голову, чтобы отпить, из кубка, выставив на обозрение бледное жабье лицо и выпуклые, с кожистыми мешками глаза.

– М-м-м...
– протянула Лиза.
– Колин, а ты пробовал свиное молоко?

– У тебя эта дамочка тоже родила ассоциации со свинкой?
– улыбнулся я.

– Есть в ней что-то такое, - покрутила в воздухе правой ладошкой Лиза.
– Слишком много розового и обтягивающего, если она ещё захрюкает, сходство станет стопроцентным.

– Это Долорес Амбридж, я слышала о ней от мамы, - произнесла Ребекка.
– Она помощница Фаджа. Говорят, у неё жутко скандальный характер. Только непонятно, что тут может делать человек, занимающий столь высокий пост?

– Похоже, Фадж прислал нам нового преподавателя ЗОТИ. В этом году, вероятно, у нас опять не будет нормального учителя по этому предмету, как это было с Локхартом.

– И всё же, Колин, все знают о твоей любви к молоку, - произнесла Ребекка Тёрнер.
– Мне тоже интересно узнать о свином молоке. Ты его пробовал? Какое оно на вкус?

– Человеку нельзя пить свиное молоко. Оно по своему действию похоже на наркотик, вызывает невероятное чувство наслаждения и привыкания. Я и так молоко-зависимый, не хотелось бы подсесть ещё и на определённый сорт, который нелегко добыть.

– А какое ещё молоко ты пробовал?
– поинтересовалась Лиза Купер.

– Единорожье, драконье, дромарогов и молоко почти всех млекопитающих, используемых в животноводстве: коровье, козье, овечье, кобылье...

– А собачье или кошачье?
– продолжила Купер.

– Собак я ненавижу, поэтому ни за что не стал бы к ним приближаться. А кошачье молоко... Хм... Скажем так, кошки не любят, когда их доят - царапаются и кусаются. А на вкус ничего, но не бомба.

– Ого!
– восхитилась Ребекка.
– А человечье молоко? Ты его пробовал?
– Её щёчки заалели.