– Хорошо провела лето, Луна?
– спросила Джинни.

– Да, - потусторонним голосом ответила Лавгуд, не сводя глаз с Гарри.
– Да, очень даже неплохо. А ты - Гарри Поттер, - добавила она.

– Я и сам об этом догадываюсь, - сказал Гарри.

– Нет, это я Гарри Поттер! А он клон, - показал я указательным пальцем на Поттера.

Невилл хихикнул. Луна перевела на него бледные глаза.

– А кто ты такой, я не знаю.

Почему-то в этой фразе мне послышалось: "Вы кто такие и какого чёрта к нам припёрлись?". Эх... Луна очень культурная и терпеливая девочка, она не может отказать пусть бывшей, но всё же подруге, даже если та начинает общение не с приветствий, а с оскорблений. Мне хотелось добавить: "Кто вы? Я вас не знаю. Свалите и дверь запилите!".

– Я никто, - быстро сказал Невилл.

– Неправда, - резко вмешалась Джинни.
– Невилл Лонгботтом - Луна Лавгуд и Колин Криви. Луна и Колин на одном курсе со мной, но на Райвенкло и на Пуффендуе.

– Ума палата дороже злата, - сказала Луна чуть нараспев.

– Прими мои соболезнования, Невилл. Только что слышал о твоём отце.

Подняв перевёрнутый журнал так высоко, что её лица не стало видно, Лавгуд замолчала. Гарри вскинув брови, посмотрел на Невилла.

– Колин, мне действительно жаль, - сказал Гарри.
– Джинни не хотела тебя обидеть.

– Ладно, проехали. Она пыталась убить меня, я...
– хотел сказать: "Я хотел убить её, так что теперь мы квиты. Один-один!".
– Хм... сделаю вид, что забыл об этом.

Джинни отвела взгляд в сторону, словно не замечая меня, но было видно, что ей стало некомфортно. Луна опустила журнал и посмотрела на меня с лёгким осуждением. Но ей можно, к тому же она знает о том, благодаря кому по той же схеме Джинни стала чемпионкой на Турнире Трёх Волшебников.

– Что случилось с твоим отцом, Невилл?
– спросил Поттер.

– Его убили, - всхлипнул Лонгботтом, он осунулся и задрожал.

Поезд, громыхая, ехал уже по открытой местности. День был странноватый, неустановившийся: то вагон был полон солнечного света, то набегали мрачные тучи. В купе повисла тишина, никто не знал что сказать.

– Пожалуй, мы пойдём, найдём знакомых, - поднялась Джинни.

Гарри и Невилл тут же засобирались, они с радостью хотели покинуть купе и сделали это раньше Уизли.

– Но я не забуду...
– зловещим шёпотом произнёс я вслед Джинни. Она вздрогнула.

Сразу после их ухода я наложил на купе звукопоглощающие чары.

– Колин, зачем это было надо?
– Луна отложила журнал и слегка оживилась.

– Зайка, я всё понимаю... Я перед Гарри и Джинни виноват не меньше, может быть даже больше, но не могу забыть и простить обоих. В мире есть люди, которые готовы простить даже своего палача, но я не принадлежу к таковым. Точно не после пережитого. Да и что случилось? Ребята получили путёвку к приключениям, которые они так любят. Ни тебе гигантских змей, способных убить взглядом, ни полугода на больничной койке. Они могли бы ничего не делать, просто падать в обморок, как Джинни в первом туре. Никто же с кнутом над душой не стоял и не говорил: "Плыви! Ныряй! Беги!". А Гарри вообще стал основной причиной возрождения Сама-Знаешь-Кого! Если бы он не стал за мной следить и красть чужих вещей, то мы бы спокойно сдали диадему Дамблдору. На этом бы всё закончилось. И тут они к нам заявляются, нахальство и грубость прёт из ушей...

– Теперь я вижу, ты точно Гарри Поттер, - потусторонним голосом констатировала Лавгуд.

– Не, ну... не настолько всё плохо!

– Колин, когда они вернутся, ты больше не будешь ругать и выгонять кого-либо, - сказала Луна.

– Как скажешь, дорогая!
– с сарказмом ответил я.
– Эх... Жаль, я слишком молод для "телепорта".

– Имеешь в виду аппарацию?
– спросила Лавгуд.

– И её тоже. Но вообще русские "телепортом" при путешествии в поездах называют алкоголь. Открыл бутылочку-другую, и не заметил, как пролетело время, уже подъезжаешь к своей станции.

Девушка слегка улыбнулась.

– Луна, извини. Не хотел грубить твоей подруге, но в такие моменты я взрываюсь как шахид в метро.

– Ничего, Колин. Мне тоже не понравилось, что Джинни обзывается, но людей надо понимать и прощать.

– Да пошли они в жопу! На всех понимания не хватит и "прощалку" в клочья разнесёт! Начали бы за здравие, я бы им чай-кофе предложил, накормил от души и вообще принял бы как дорогих гостей. Я вообще хотел тебе в любви признаться, а они припёрлись...

Луна вновь залилась краской и спрятала лицо за журналом.

– Луна, тебя смущают мои слова?

– Немного, - ответила девочка.

– Я не ожидаю какого-либо ответа, так что не переживай. Просто знай, что ты занимаешь в моём сердце самое важное место.

В купе заглянул Эрни Макмиллан, на груди у него красовался значок старосты.

– Привет, Колин, Луна, - кивнул он.
– Как вы тут?

– Привет, Эрни. Вижу, ты стал старостой. Сочувствую...