— Ты права. Завтра у нас с тобой будет первое свидание, хорошо? — кареглазый одарил меня своей милой улыбкой, при которой появляются ямочки. От этого я постепенно таю, как пломбир на солнце. Но нет, Кит, не будет слабохарактерной, покажи свою тёмную сторону.

— Ты делаешь мне одолжение? — моя левая бровь дернулась.

Алекс на миг посинел. Только от чего — неизвестно. Тем временем, мне было так холодно, что я перестала чувствовать собственные ноги. Класс, неделя с градусником под подмышкой обеспечена.

— Не неси бред. Я правда этого хочу... — брюнет подходит ближе. — Ты мне нрави...

В эту злополучную секунду кто-то проезжает мимо и обливает нас с головы до ног дождевой водой. Нет таких слов, которые бы могли описать весь тот ужас, что мне довелось испытать. Я правда чувствую себя половой тряпкой. Все так начало раздражать, что я готова была превратиться в Халка и разрушить все в этом городе. Злость играет во мне. В глазах стоит кромешная тьма, в мыслях расправа. Этот день просто невыносим! А самое ужасное то, что Алекс не договорил последнюю фразу. Черт подери...

— Какой козел это сделал?! Он что, совсем не думает о людях?! — ору я на весь квартал, расправив руки в стороны.

Алекс неловко откашлялся, глядя куда-то вдаль.

— Этот козел твой отец, — сообщает парень.

Медленно разворачиваюсь. Сердце онемело. Черт, это точно папа и его «Хонда». Насыщенный день, что ещё сказать. Я поправляю прилипшие к лицу волосы и бегу к машине, а затем даю себе сигнал «стоп». В очередной раз разворачиваюсь и налаживаю зрительный контакт с Алексом. Он похож на мокрого котёнка.

— Чего стоишь? Бегом в машину! — вскрикнула я, и брюнет улыбнулся.

Единственное мое желание, это принять горячий душ и дожить до завтрашнего свидания.

Надеюсь, дождь смоет всю грязь этого города, и я не о погоде...

====== Глава 7: Беги и спасайся. ======

Великое чувство то, которое идёт от чистого сердца, будь хоть это любовь или ненависть. Проходили столетия, дни сменялись ночами, но людям так и не удалось понять одно: когда что-то приобретаешь, приходится чем-то жертвовать.

В восемь лет, время, полное волшебством, родители подарили мне щенка. Он был чудесным: окраска бело-чёрная, ушки мягкие, оттопыренные, носик влажный, чёрненький. Пёсик был таким маленьким и от него пахло молоком; всегда было приятно держать его в руках. Любовь с первого взгляда? Да, верю в это, ибо наша с ним дружба продлилась хоть и недолго, зато незабываемо. Чупа, так мы решили прозвать щенка, напоминал мне сильного льва, который при любых обстоятельствах готов был защищать свою семью; мой маленький защитник всегда вырывался вперёд при виде опасности даже если мимо пролетала стрекоза, все равно бежал на помощь. Он наклонял голову вниз, неуклюже шагал вперёд и как маленький медвежонок размахивал передними лапками, стараясь поймать своего соперника. Так никто и никогда не оберегал меня. Однако вскоре Чупу увезли на ферму к моей бабушке, где он проживает нескучную жизнь, в которой пёс делает своё любимое дело — охраняет, но на сей раз не меня, а стадо неуклюжих овец. Я безумно скучаю по Чупе; он был мне не просто домашним питомцем, он был моим лучшим другом, всегда готовым помочь, утешить и обслюнявить щеки. К чему это я? Да, точно. Мне пришлось отдать Чупу потому, что у сестры аллергия на собак. Пожертвовать лучшим другом ради здоровья родного человека. Это так несправедливо, ибо люблю я их одинаково.

Каждая потеря для меня как самый сильный ожог на сердце. Невозможно молчать или игнорировать эту пустоту, в которой слышно собственное эхо. У меня есть Алекс, но нет Рокси. Но почему?!

Бывали ли у вас чувство, когда любое лишнее слово или движение подталкивает вас на истерику. Слезы, напоминавшие водопад Анхель, буквально извергаются из глаз, в сопровождение конвульсий. У меня было. Практически всегда, когда кто-то причиняет мне боль. Моя жизнь — огромный хрустальный шар, который летит с верхней полки комода прямо на светлый пол, готовясь встретиться лицом к лицу со своей неминуемой кончиной. Когда, тем временем я, сижу, сложив руки на коленках и наблюдая за адской картиной вокруг себя. Красотища!

Переступив через своё упрямство, я стою прямо перед дверью дома Рокси, на котором висит милая табличка с надписью: «Пусть огонь в сердце каждого горит пламенем счастья». И все же, мне не хватает смелости и решительности, чтобы позвонить в звонок, а затем поднять взор на лицо подруги и услышать то, что меня тревожит каждую секунду. Потому, ноги вросли в крыльцо, не позволяя сделать лишнего шагу.

Вокруг тишина, лишь шум изредка проезжающих машин отвлекал от мыслей сбежать прочь отсюда, куда глаза глядят. Небо усыпано тысячами, а то и больше, облаками, быстро плывущими по небу, пряча от людей греющее солнце. Над клумбами с разноцветными цветами порхают мотыльки и осы, которые мысленно перенесли меня на ферму бабушки; и как будто, сейчас, в этот самый миг, я лежу на сеновале, прикрыв веки и раскинув руки в стороны, наслаждаюсь дуновением чистого воздуха, ветра и запахом свежеиспечённого пирога, а рядом со мной лежит мой Чупа, высунувший язык со рта, он тяжело дышит мне прямо в ухо, ещё больше заставив ощутить ностальгию по минувшим годам. Становится легче, сразу забываются все тягости жизни и вновь хочется начать все с чистого листа, отпустив прошлое. Но приходится вернуться в реальность, где я прохлаждаюсь напротив деревянной двери дома Феррисов. Этот огромный дворец стал мне самым неприятным местом, насылающий ужас и отталкивающее воздействие. Дом хоть и был милым: большие белые окна, задёрнутые шторами, балкон с цветами и старым шезлонгом, ссыпающаяся штукатурка, что сулила небольшой косметический ремонт и немного ржавая лампада XIX века, которая была прикреплена к стенке около двери, и существовала скорее для украшения, нежели для освещения улицы. Мне понадобилось минут шесть, чтобы составить ряд вопросов для Рокси и разобраться в её обиде, стараясь найти логический выход из этой ситуации. Выдохнув из себя страх, протерев очки своей кофточкой, я легонько надавила указательным пальцем по чёрной кнопочке, которая подала сигнал, напоминавший щебетание птиц. Сердце задрожало и замерло, подобно трусливому зайцу, прячущемуся от голодного серого волка. Дверь отворилась, и на пороге стояла Рокси в домашней одежде и с мобильником в руках. Судя по её удивленным глазам, она меня не ожидала застать, как гром среди ясного неба. Её рука отключила сотовый телефон и спрятала его в карман спортивных штанов, которые были ей велики. И вот снова эта улыбка, говорящая «вежливо сплавить и остаться друзьями». Как же бесит.

— Кит? — уголок её пухлых губ дрогнул в легкой ухмылке. — Ты принесла мне конспекты?

Было ожидаемым то, что девушка подумает именно это, ведь сегодня она не пришла в школу по каким-то неизвестным никому причинам. Сейчас, заметив её размякший вид, можно понять, что подруга заболела, тем более, если вспомнить вчерашние слюни на моих очках, вправе так думать. Я поправила на плече тяжёлый рюкзак, а затем застыла замертво.

— Не угадала. Я здесь не из-за домашнего задания, а чтобы поговорить с тобой.