— Какой она была..? – я перевела дыхание и попробовала нарисовать образ покойницы. Почему-то всплывает высокая, длинноногая блондинка с фигурой как у модели.

— Ребекка была жутко застенчивой и милой. У неё были серые глаза, нос картошкой, короткая стрижка, пепельные волосы... Было забавно видеть их с Киллианом вместе, ибо он такой высокий, а она маленькая, как гномик. Думаю, он все ещё её любит.

Последние слова заставили меня почувствовать холодок по спине, но я не стала по этому поводу много думать. Думать особенно вредно – это ловушка. Я хлопнула ресницами и постаралась привести себя в чувство.

— Совесть мучает похуже любви, но гораздо хуже, когда они оба ополчились против тебя, – грустно улыбнулся парень и навсегда закрыл тему о Ребекке.

*

Засучив рукава, я схватила мешочек с саженцем и села на корточки. Несмотря на других, мне захотелось работать с землёй без перчаток, таким образом быть ближе к природе. Я аккуратно выкопала небольшую ямку и осторожно посадила внутрь саженец, работая пальцами. Из меня вышел бы неплохой садовод.

За спиной слышен гул и смех. Некоторые голоса мне удаётся узнать: Людмила, Миа, а где-то дальше моя малознакомая Шарлотта. Кто-то успел поспорить на червонец, что у Первого отряда будет больше саженцев, чем у нас. И теперь, подростки, смеясь и время от времени оглядываясь в сторону соперника, выкапывают ямки. Странные люди, при любимых обстоятельствах устраивают соревнования, стараясь получать от работы свою выгоду. Протерев пот со лба тыльной стороной руки, я встала на ноги и немного решила отдохнуть. Как оказывается здорово... Кругом листва, птицы, голубое небо и куча подростков с грязными руками. Интересно, а как проводят уикенд Рокси, Сара, Але... Стоп! Забыть про Алекса, стереть с памяти...

Поворачиваю шею направо и улавливаю знакомый силуэт. Миа, которая звонко смеётся и что-то пищит. Её лицо в земле, точно как и руки и одежда. А рядом с ней человек, на которого я смотрю с какой-то печалью, но нет, это не жалость. Мне просто грустно от того, что его любимая так могла поступить с ним. Киллиан с растрёпанными волосами, серой толстовке бросает в лицо рыжеволосой горсть земли и радостно хохочет. Со стороны и не кажется, что у него такое горе...

— Кит, принеси, пожалуйста, мешок с саженцем, – просит меня София, хватаясь за лопатку. Кивнув, делаю неуверенные шаги...

Меньше всего на свете хочу идти в ту сторону. Перешагнув огромный камень, пройдя мимо Первого отряда и Джеймса, который выкапывал новые ямки, я приблизилась к Мие. Она бросила на меня мимолетный взгляд, а затем снова начала дурачиться с Киллианом, что успешно делал вид, будто меня не существует. Что ж, если ему от этого легче, то пусть, пожалуйста, мне все равно. Я тоже буду делать равнодушный вид. Хватаюсь за мешочек и приподнимаю его, размышляя: смотрит ли на меня брюнет или нет.

— Ну наконец-то, ты улыбаешься! – смеётся Миа.

Я решила прислушаться к разговору, потому начала делать вид, что занята делом. Боже, что я творю?!

— Да, только ты способна поднять мне настроение, – ласково говорит ей Киллиан, снимая с рук белые перчатки.

Ой да, прямо-таки только она!

— Ты не расскажешь в чем дело?

— Нет. Но не переживай, ничего серьёзного...

Миа легонько кивнула, а потом, что-то пробубнив, бросилась к Людмиле не помощь. Да, у блондинки саженец просто орал о помощи... И тут моё сердце замерло. Дергая мешочек с веточкой, боковым зрением вижу, что Джонсон стоит слева от меня и пялится в мою сторону. Главное оставаться хладнокровной. Затем замечаю какое-то движение и резко делаю шаг, как чуть ли не врезаюсь в грудь брюнета. Черт, ну почему это происходит со мной?! Из-за высокого роста парня, мне приходится смотреть на него снизу вверх, и это дерьмово. Хотя, так я сумела увидеть две родинки на его шее. Он тяжело вздохнул.

— Тебя смотреть по сторонам не учили? – огрызнулся Киллиан.

От злости сжимаю мешочек.

— А тебя нормально с людьми говорить не учили?!

Парень закатил глаза. Но потом его физиономия изменилась... Перестала быть похожей на изюм.

— Ладно, извини, – произносит брюнет, и я теряю дар речи.

У него точно проблемы... Не знаю, что я чувствую и не знаю хорошо это или плохо, но эмоции стали бурлить. Хотя лицо оставалось каменным и непреклонным. Просто, хочется стать противоположной копией себя. Мне нравилось дружить с вожатым, и дело не в том, что он помогает забыть мне об Алексе и его предательстве, просто человек он хороший. Это читается в его ослепительно чистых и непорочных глазах. Перевожу дыхание.

— Проехали.

— Кажется, мы хорошо постарались, – сложил руки на груди Киллиан и развернулся телом к подросткам, которые все ещё возились с землёй.

Людмила сломала ноготь и теперь громко проклинает лопатку и деревья, а Грег пытается найти плюсы в этой ситуации. Глупый. Для девушки сломанный ноготь равносилен ножевому ранению.

— Я посадила семь саженцев, – хвастаюсь я, поправляя очки, — а ты?

— Пять-шесть. Все же, возиться в земле – не моё... – подвёл итог тот.

Высокомерно хмыкаю.

— Да, ты должен беречь свои ручки для писательского ремесла.

Киллиан слащаво смотрит на меня сверху вниз и приподнимает одну бровь. Да, все стало как прежде. И это круто.

— Так уж и быть, когда стану знаменитым писателем, поселю тебя в самом уютном мусорном баке.

Я рассмеялась и повернула голову в сторону брюнета, старающегося не улыбаться, но у него этого не получалось. Кажется, я тоже помогаю ему забыть о Ребекке...

— Как же. Я к тому времени буду путешествовать по миру в собственном лимузине с джакузи.