– Наталья Максимовна, так что, вы никак не будете говорить, куда именно вы шли со своим супругом? – спросил следователь девушку.

– Не помню, куда шли, память отшибло, - ответила Наташа.

– Ну давайте будем вспоминать, - сказал следователь, - Сидите, вспоминайте.

Несколько ночей девушка сидела до утра в кабинете следователя, а потом, возвращаясь в камеру, недолго спала, пока ее не будили и не сообщали, что днем спать не положено.

«Все равно, буду молчать», - подумала Наташа, когда днем ее снова повели на допрос.

– Наталья Максимовна, так куда вы шли с супругом в этот день? – раздался уже привычный вопрос.

– Не помню, - ответила Наташа и подумала, - «Ну что, теперь снова буду молчать столько, сколько придется».

– Может быть, у вас просто отшибло память после взрыва? – возмутился следователь, - Так давайте ее вернем обратно!

Лежа на полу и не обращая внимания на удары ногами, Наташа думала о том, что ей нужно будет хоть как-то узнать, какие показания дал Егор, чтобы не разойтись с ним во взглядах на описываемые события.

– Вспомнили? – спросил следователь девушку, когда она поднялась с пола.

– Не помню, - ответила Наташа.

Чуть придерживаясь за поясницу и надеясь, что ей ничего не сломали, девушка подумала:

«Да покажи ты мне уже показания Егора, надо же знать, что он сказал».

Получив еще несколько ударов в корпус, Наташа спросила:

– Не помню ничего, память отшибло, видать, взрыва испугалась. А что сказал в своих показаниях Михаил Иванович?

– Михаил Иванович, он же Егор Константинович, как было установлено в ходе допроса, сразу же дал полные признательные показания, - ответил следователь, - Он пояснил, что готовил эту бомбу для подрыва полицейского участка, но, в последний момент, передумал и поступил, как поступил.

«Приврал Егорка», - подумала Наташа, - «Если меня еще раз спросят, буду подтверждать его версию».

– Так вот, Наталья Максимовна, а кто бомбу собирал? – спросил следователь.

– Не знаю, - ответила Наташа, - Мы с моим супругом просто ходили гулять, откуда появилась бомба – ума не приложу.

Расследование продлилось чуть больше месяца. В середине февраля дело Наташи и Егора было передано в суд.

Решив придерживаться версии о том, что она не знает, откуда взялась бомба, Наташа так же повторила свою точку зрения о том, что они с супругом просто шли гулять. Егор же сказал, что он планировал совершить взрыв в полицейском участке по мотиву личной ненависти.

Вскоре был оглашен приговор суда. Услышав, что Егора приговорили к высшей мере, а ее к пожизненной каторге, девушка покорно приняла это известие. Попрощавшись с мужем, Наташа начала ждать неизбежного.

Этап в Забайкалье был довольно быстрым. В июне 1890 года вагон с осужденными прибыл в Сретенск, а вскоре началась пешая часть этапа до Усть-Кары.

– Бабонька, будешь бежать с нами? – толкнула в бок девушку какая-то женщина.

– Мне все равно, - ответила Наташа.

– Что, неужели к мужу не хочется? – продолжились расспросы.

– Я вдова, - ответила Наташа.

– Айда с нами за границу, найдешь себе там другого хахаля, - сказала женщина.

– Мне другой не нужен, у меня был один-единственный любимый супруг, - ответила Наташа.

– Слушай, ты с нами идешь в одной связке, бежать собирается вся связка, если ты останешься, на тебя все равно могут повесить попытку побега, - продолжала женщина, - А так, если тебе все равно, будешь так же жить и за границей, тебе же нет никакой разницы? Так чем каторга лучше?

– Хорошо, побежали, - согласилась Наташа.

По-видимому, побег этой группки заключенных был спланирован заранее, потому что все прошло довольно гладко: вскоре беглецы и пересекли границу с Китаем, и отплыли на пароходе в Америку.

– Все, Наташа, теперь живи себе в Америке, - сказала женщина, - Уж явно не хуже, нежели гремела бы кандалами.

Поблагодарив этих людей, Наташа со временем оформила себе паспорт на имя Анны Клартон, потом немного поработала санитаркой в госпитале, а потом заскучала по России. Решив, что нужно вернуться хотя бы в Европу, Наташа в мае 1891 года прибыла в Берн.

Жизнь Наташи в Берне более-менее наладилась. Девушка начала работать медицинской сестрой и, понимая, что она приносит пользу людям, начала более-менее успокаиваться. Однако в каждом пациенте девушка пыталась увидеть черты, схожие с Егором, чтобы хоть на секундочку вернуться в прошлое, в тот момент, когда они с супругом были счастливы.

Известие о первой русской революции Наташа восприняла пусть и с энтузиазмом, но какой-то внутренний голос постоянно напоминал девушке о том, что был бы Егор рядом, это известие было бы гораздо радостнее.