Прошло два года. Горе Наташи начало более-менее утихать, однако, девушка всячески отвергала все намеки знакомых о том, что она имеет право развестись с Егором и выйти замуж снова.

– Нельзя так поступать, это нехорошо, - отвечала Наташа, - Мы с Егором в церкви венчались, брак заключен на небесах и расторгнуть его невозможно.

Пятилетняя Тоня на все вопросы о том, где ее отец, отвечала, не до конца понимая суть фразы, сказанной Наташей, что папа сейчас находится на проклятой царской каторге и вряд ли скоро вернется.

– Наташа, научи дочь другому ответу, у нее могут быть потом проблемы, когда она пойдет в школу, - нередко говорили девушке окружающие, однако, Наташа стояла на своем – Егор сейчас находится на проклятой царской каторге и вряд ли скоро оттуда вернется, поэтому незачем обманывать ребенка.

В августе 1888 года Наташа возвращалась домой с работы. Девушка по-прежнему жила во второй половине дома через стенку от родителей Егора и каждый раз, после окончания работы, спешила домой к дочери. Однако в этот день Наташе захотелось пойти на окраину города, полюбоваться природой, посмотреть на закат. Девушка сидела на земле, вспоминала Егора и плакала. Просидев несколько часов, Наташа поняла, что дочь уже давным-давно ее ждет, однако, уйти девушка никак не могла.

Вдруг вдалеке Наташа увидела знакомый силуэт.

«Егор?» - подумала девушка, - «Не может быть!»

Подбежав к путнику и увидев в обросшем и не похожем на себя человеке в странной одежде своего супруга, Наташа обняла его и расплакалась.

– Егорка, миленький, родненький, а Тоня всегда говорила, что ты придешь, всегда знала, что вернешься!

– Барышня, что с вами? – удивился путник, - Вы меня с кем-то перепутали. Зовут меня Сергей и вас я, к сожалению, не знаю.

– Извините, обозналась, - вздохнула Наташа и отошла в сторону.

С глаз девушки будто спала пелена, несмотря на то, что путник был похож на Егора, и походка, и телосложение, и цвет глаз кардинально отличался от примет ее мужа.

«Вот наивная, думала, Егорка ко мне вернулся», - подумала Наташа, - «Не вернется он уже, только к нему можно будет потом приехать, лет через восемь, когда выйдет на поселение. И то, если другую бабу себе не найдет. И если походка могла измениться, телосложение тоже, то черные глаза моего Егорки явно не могли стать голубыми, ни при каких обстоятельствах».

Прошло еще несколько месяцев. В конце ноября 1888 года девушка вдруг получила довольно странное письмо с неизвестным обратным адресом.

«Кто мне может писать из Висбадена?» - удивленно подумала девушка и распечатала письмо.

«Уважаемая Наталья», - прочла девушка, - «Не откажите в постое вашему дальнему родственнику,

Германну Ланге. Буду рад, если вы примите меня у себя в доме».

«Что за Германн?» - подумала Наташа, - «Откуда у меня такой родственник взялся?»

Однако что-то в почерке напоминало девушке о Егоре.

«Неужели Егорка?» - подумала Наташа, - «Неужели он приедет?»

Вспоминая свои скромные познания по химии, Наташа начала греть текст письма утюгом, в надежде прочитать тайное послание.

«Если это и вправду Егорка, то он должен был хоть что-нибудь для меня еще написать», - подумала Наташа.

Предположения девушки оказались верными. Вскоре Наташа прочла текст письма.

«Дорогая Наташа, я в Висбадене. Отправил тебе письмо в надежде, что оно дойдет быстрее, чем вернусь я. Пожалуйста, подготовь маму с папой и придумай какую-нибудь хоть более-менее правдоподобную версию для Тонечки. Обними ее крепко-крепко от меня и жди».

Прочитав это послание, Наташа расплакалась от счастья. Поняв, что она должна как можно быстрее сообщить об этой новости родителям Егора, девушка пошла в их половину дома.

– Наташенька, что произошло? – удивленно спросила Анна, видя, что девушка плачет.

Анна всегда хорошо относилась к Наташе, а после ареста Егора начала считать ее практически своей дочерью, поэтому, когда девушка ей просто протянула листок бумаги, Анна не сразу поняла, в чем дело.

– Кто пишет? – спросила Анна.

– Егорка, - выдохнула Наташа.

Просидев с родителями Егора до позднего вечера, Наташа никак не могла заставить себя вернуться в свою половину дома.

– Тоня, скоро к нам приедет дядя Германн, но ты никому об этом не говори, - сказала Наташа Тоне.

– Хорошо, - пообещала девочка.

На следующий день с утра раздался стук в дверь.

– Кто там? – спросила Наташа, которая от избытка чувств решила переночевать у свекрови.

– Германн Ланге, - раздался голос за дверью.