–…И вот они оказываются на островке, она просыпается в купальнике и ничего не помнит… – рассказывает Эрик свой любимый фильм (один из них).

Мы прошли к гаражам, осталось пару метров до ринга, где уже ждут нас ребята. Одним ухом я слушаю Нансена, а другим прислушиваюсь к классической музыке, которая становится все ближе и ближе. Я останавливаюсь и смотрю по сторонам.

– Ты это слышишь? Или у меня преждевременные слуховые галлюцинации? – Эрик подходит ко мне и становится сзади, закрыв мои глаза ладонями. Я начинаю смеяться. Боже… неужели нет никакой встречи? Это был повод затащить меня на другой конец города, где нет ни единой живой души? Брюнет приказывает идти вперёд, командуя мной. Он подсказывает где есть ямки, камни или грязь. Признаться, никудышный он путеводитель. Мы все ближе и ближе к музыке, и несмотря на то, что мои глаза прикрыты, я ощущаю какой-то поток света. Внутри становится так приятно и щекотно, словно кто-то проводит по моей коже пёрышком. Земля уходила из-под моих ног, когда я чувствовала дыхание Эрика на своём затылке, его мятное дыхание. Мы, смеясь, неуклюже идём вперёд, повторяя друг за другом «сюда, сюда, туда, туда». Наконец, шаги замедляются, а затем мы останавливаемся. Я в предвкушении сюрприза. Это ведь сюрприз, да? Конечно, да. Улавливаю очень знакомые голоса и шёпот Нансена, который обращался к неизвестному: «Давай быстрее». Я делаю вид, что не слышу его и смеюсь.

– Я думала мы будем говорить о «сходке», – продолжаю смеяться. От накала страстей мои ладони стали влажными. Брюнет сократил расстояние между нами, и теперь мы стоим впритык к друг другу.

– Ты и должна была так думать. Все по плану.

Его слова заставили меня вспомнить лицо Роуз, когда та просила меня придти на встречу. Она все знала. Мне одновременно забавно и обидно, ведь меня одурачили и сумели провести. Я выдохнула и попробовала убрать руки Эрика со своих глаз, но то сжал их, и мне стало немного больно. Ясно. Даже пытаться не стоит. Снова слышу мелодию, на сей раз это моя любимая композиция «River Flows In You». Сердце онемело, рассудок помутнел. Я судорожно пытаюсь убрать руки своего парня, но тот не позволяет. Любопытство не даёт мне покоя, сдавливая все органы внутри.

Эрик медленно убирает свои ладони и произносит: «Для тебя».

Я начинаю громко смеяться. От такого сюрприза мне реально тяжело дышать. Для меня ещё никто подобного не делал, и это чертовски приятно и неожиданно, как снег в мае. Я закрываю лицо руками и громко мычу от счастья, а затем поворачиваюсь к Нансену и прыгаю в его объятия. Мне было тепло, но сейчас даже жарко. За одну секунду я поняла, что большего и не хочу. Все прекрасно. И знаете… Тот, кто любит по-настоящему, видит в темноте много светлого. Мои пальцы касаются холодного лица Эрика, и я его целую. Это продолжается минуту, но шестьдесят секунд, скажите же, мало. Мы смотрим на друг друга и понимаем, как все было обыденно до той поры, пока мы встретились. Я разворачиваюсь лицом к рингу и снова вижу то чудо, что приготовил для меня брюнет. Перила ринга украшены белыми гирляндами, образовав тем самым целую вселенную светлячков; по середине ринга стоит круглый стол с белой скатертью и вазой с красной розой; рядом с вазой, друг против друга, лежат белые тарелки и столовые приборы. Над столом каким-то волшебным образом висят крест-накрест ещё две гирлянды. В трёх метрах от нас стоит Рэй со скрипкой в руках, а рядом с ним Джей и цифровой синтезатор. На парнях элегантные костюмы с бабочкой и фирменная ухмылка. Они помахали мне. Затем я вижу Эмму, Ванессу и Адриана, на которых надета форма официантов. Я начинаю по-новому смеяться. Это так странно. Все они пошли на такое ради меня. Я просто не могу перестать улыбаться, хоть мышцы губ начинают ныть. Эрик берет меня за руку и ведёт к столику. Он помогает мне подняться на ринг, но я все равно умудряюсь удариться макушкой головы об перила с гирляндами. Наконец, мы усаживаемся друг против друга. Эрик снял с себя пальто и повесил на спинку стула. Я отказалась снимать – было прохладно, да ещё я оделась не так красиво, как Нансен. Потому-то неловко. Официантка Ванесса подходит к нам и подаёт первые блюда – салат с морепродуктами и вино. Я с хитрым взглядом смотрю на парня.

– Салат с морепродуктами.?

Эрик отпивает глоток вина.

– Да, а что?

– Моё любимое блюдо. Совпадение?

Эрик смеётся. Я прожигаю его взглядом.

– Судьба.

Хмыкаю и беру вилку в руки, накручивая на неё листья салата. Знаете, я ненавижу есть при парнях. Раньше, в столовой я дожидалась, когда Бен и Коди отойдут, чтобы откусить этот чертов бутерброд, ибо ем я совсем не по-королевски. Поэтому сейчас я как можно только было закрутила лист капусты на столовый прибор и быстро запихнула его в рот, но все равно пачкаюсь. Эрик начинает хохотать. Я краснею от стыда и злости. Парень так смеялся, что поперхнулся и теперь он запивает смех алкоголем.

– Да, я свинья, не умеющая по-человечески есть, и что? – мои зубы стиснулись от ярости. Кому будет приятно, когда над тобой хихикают, пусть даже парень. Нансен широко улыбнулся, будто увидел маленько зайчика и захотел его обнять.

– Да ничего. Я тоже ем, как животное, только ради тебя тут выпендриваюсь.

Я засмущалась. Как мило, ради меня…

– Ладно, а песня, которая здесь играла, тоже была выбрана случайно?

– А что, это твоя любимая мелодия?

Я сложила руки на груди и кивнула. Эрик облизал губу и облокотился об спинку деревянного стула. Мы просто смотрим на друг друга и понимаем, что это наш момент. Он такой идеальный. Боже, я точно спятила. Мне все ещё тяжело верится, что я влюбилась.

– Мне тоже нравится это мелодия. Такая спокойная, умиротворяющая.

Он абсолютно прав. Под эту песню можно читать, рисовать, вязать или мыть посуду. Ты слушаешь её и перед глазами появляются какие-то моменты из жизни; получается фильм. Музыка – хорошая замена фальшивым друзьям и алкоголю. Слушать её советы можно вечно.

– Спасибо тебе, все так необыкновенно. Я в сказке, – говорю я, осматриваясь.

Украдкой чувствую взгляд Нансена на себе, но продолжаю наблюдать за гирляндами над нами. Звезды стали ближе. Вот, что мне кажется. Так волшебно, так чудесно и необъяснимо, будто я в космосе. Мне хочется вечно смотреть на эти огоньки и слушать, как Джей исполняет мою любимой мелодию. Это и есть счастье.

– Ты такая красивая. – шепчет Эрик.

Я перевожу взгляд на него и немею. Все вокруг исчезает. Остались только мы. – Ты такая красивая, как рассвет в майское утро. Как первый снег, как падающая звезда и ясное небо. Ты чертовски привлекательна и непорочна, как ангел. И знаешь, я бы все отдал, чтобы вернуться в день нашей встречи и влюбиться в тебя заново. И я боюсь, что это все сон, боюсь, что ты всего-то моё подсознание, и если так, то я не хочу просыпаться. Это наше первое официальное свидание. Вообще-то, это вообще моё первое свидание в жизни, – он засмеялся, когда я удивилась.

– Правда? Не шутишь?

– У меня были девчонки, но на свидания мы не ходили. Но ты другая. Они так, просто прохожие в моей жизни. Это была не любовь.

Я просто начинаю таять. Становится невыносимо жарко.

– А что для тебя любовь?

– Для меня любовь – это ты. Все, что связано с тобой – и есть любовь. Это элементарно, как таблица умножения.

Я чувствую, что ужасно покраснела. Эти слова вскружили мне голову, как дорогое вино. Я просто горю желанием обнять Эрика и никогда не отходить от него. На лице застыла тупая улыбка, и как её стереть не знаю просто.