Тем временем, Степанида и Анна тоже разговаривали, хотя весьма неспокойно.

– Ты чего вообще сюда приперлась? – спросила Анна Степаниду.

– Захотела и приперлась, тебя не спросила, - ответила Степанида, - Я – свободный человек, хожу, где хочу и куда хочу. Вот позвал меня муж с собой – пришла, и твое мнение меня меньше всего интересует.

– Да ладно, не кипятись ты так, - сказала Анна, - А как тебе контингентик гостей? Половина из которых – жандармы? Ладно, я хозяйка, это пусть они себя неловко чувствуют, что в дом врага народа пришли, а тебе каково сейчас?

– А я, в отличие от тебя, Анечка, своей биографии не стыжусь, - ответила Степанида, - И волноваться мне незачем.

– Ну ладно, Степанидочка, давай как-нибудь уже терпеть друг друга, раз так жизнь сложилась и Тимка с Варсонофием – друзья детства, - сказала Анна.

– Ладно, - ответила Степанида, - Так уж и быть, прощу тебя за то, что ты на меня не так давно на приеме набросилась.

– Слушай, не выпендривайся ты, а то я и сейчас в глаз заехать могу, - ответила Анна.

– Можно подумать, я не могу тебе по мордасам надавать, - сказала Степанида, - Ты же сама предложила терпеть друг друга, давай как-то это уже делать.

– Ладно, - ответила Анна, - Согласна.

Тимофей и Варсонофий тоже вели между собой беседу.

– Ты только подумай, оказывается, и Анна судимая, ну ладно, меня это не пугает, и, оказывается, Степанида политическая. Ты только представь, в каком я шоке от стольких известий, - сказал Тимофей.

– Да ладно, всякое в жизни бывает, - ответил Варсонофий, - Жизнь по-разному поворачивается, чего только не происходит.

Скоро стихли разговоры и в кругу военных, и Анна со Степанидой вернулись в зал, и Тимофей с Варсонофием вернулись к гостям. Праздник пошел своим чередом.

Ближе к концу праздника, когда уже успели разойтись практически все гости, кроме особенно близких друзей, к которым относился и Варсонофий, Степанида окончательно заскучала. Виновник торжества Тимофей сидел и разговаривал с Варсонофием и еще одним близким другом, а Степанида, Анна и пара жандармов сидели другой кучкой. Анна и Степанида обсуждали и вспоминали Карийскую каторгу, два других гостя вспоминали службу где-то в Карелии.

– Кстати, я до Карелии так и не доехала, - сказала Степанида Анне, - Освободили меня от этой радостной новости. В Москве свою ссылку отбываю.

– Да ты много докуда не доехала, - сказала Анна, - Зато Анютка за какую-то проклятую агитацию половину Российской Империи исколесить успела.

Чтобы их разговор не перекликался с разговором других гостей, Анна и Степанида отошли в другую часть зала.

Тем временем, в дом Скобинских пришел запоздалый гость – Сергей, которого Тимофей знал довольно давно.

– Еще один жандарм пришел мужа поздравлять, - прокомментировала ситуацию Анна, - Пойти, что ли, представиться, или подождать, пока меня позовут?

Решив, что торопиться она никуда не будет, Анна решила подождать.

– У меня муж хороший, вот только друзья – не очень, - сказала девушка, - Из тех, с кем он общался и учился, большинство в жандармы пошло, военных, почему-то, совсем мало.

Степанида безучастно кивнула, девушке этот разговор был совершенно не интересен, однако, она решила говорить хотя бы с Анной, чтобы ей не было так скучно.

Когда вновь пришедший гость поздравил Тимофея с днем рождения, молодой человек сказал:

– Пошли, я тебя со своей женой познакомлю.

Гость остался в основной части зала, а Тимофей подошел к девушкам.

– Дамы, а давайте-ка снова вернемся все к столу, - сказал он.

Степанида совершенно нехотя прошла к столу и чуть было ни упала в обморок – тот самый Сергей был ее навязчивым сожителем с каторги, с которым она вечно ходила за угол, на что ей не так давно и указала Анна.

– Анна Скобинская, моя жена, - представил Тимофей супругу, - Степанида Леопольдовна Юступова, супруга моего друга детства.

– Мудак, который постоянно предлагал мне сходить за угол на каторге, - сказала Степанида, указывая на Сергея.

– Редкая б..дь, которая постоянно на каторге откупалась от всего известным путем, - сказал Сергей, - Она же и этим двум господам за деньги себя предлагала.

– Эти двое господ не подумали о чести мундира и деньги отдали, - сказала Степанида, попутно думая, что скажет Варсонофий, узнав обо всем этом, ведь мужчина не знал таких деталей ее биографии, хотя, возможно, и догадывался, - И, похоже, не узнали бы меня, если бы вы это не сказали. Видать, не впервой куртизанок снимать было.