Оба удалились в столовую, а я все продолжал с любопытством рассматривать дивный подводный мир, разместившийся в отдельно взятой малоприметной квартире.

Я продолжал прохаживаться по веранде и любовался рыбками. Но вот появилась бабушка, следом шел понурый дядя Вася.

– Ладно, пусть так и будет… Но ты смотри у меня, - строго сказала бабушка, как бы подводя итог внутриродственным переговорам. – Не подведи, понял! – И, уже обращаясь ко мне, кивнула в сторону аквариумной стенки: - Здорово, да?!

Я не мог скрыть своего восторга от увиденного.

– Ты бы, Василий, подарил мальчонке парочку, самку и самочку. Не скупись, - игриво толкнула бабушка локтем в бок своего кузена.

– Не-е-е, не могу, хоть режь меня! Плохая примета – дарить рыбок. Покупатель больше не пойдет.

Про такие приметы я слышал впервые. Ясно было, что знатный аквариумный коммерсант, этот разводитель домашних рыбок, хоть и приходился мне родней, был приличным скрягой…

– Да ну тебя! – зло махнула на него рукой бабушка. – Пойдем, Андрюша, отсюда.

Уже в дверях хозяин дома впервые обратил на меня свой взор.

– Погодь, погодь… Расшумелась тут, - проворчал он. – Я сейчас…

Он взял табуретку, взобрался на нее и извлек с антресолей длинную пожелтевшую картонную коробку. Сдунул с нее пыль и осторожно раскрыл. В ней лежала – о чудо! – детская сабля. Дядя Василий вынул саблю из серебристых ножен и протянул бабушке:

– На, дай своему. Мой внук вырос, к ней давно не прикасается. Забыл, наверное. Пускай твой теперь в чапаевцев поиграет…

– Ну, Василий, ты молодец, - внезапно зауважала бабушка, - человеком становишься.

Всю дорогу к дому я прижимал к груди этот бесценный дар. У меня впервые появилась своя игрушка! Да и не какой-то никчемный резиновый мяч или юла…

Убедившись, что лезвие сабли притупленное и от него не порежешься, бабушка разрешила мне дома поиграть с этим внезапным подарком. И я стал мчаться по квартире на коне-швабре, в маминой старой шляпке, изображая поочередно то ковбоев, то красных кавалеристов, то гусаров.

Но счастье мое длилось недолго. Вечером в дверь кто-то постучал. Бабушка пошла открывать.

– Ты что, Василий, вроде утром виделись, - удивилась бабушка, глянув на нежданного гостя.

Дядя Вася мял в руках кепку и, опустив голову, произнес виновато:

– Тут, Надежда, такое дело. Ты прости... Но Томка скандал устроила. Зачем, кричит, без спросу игрушку ее сына отдал! А он-то, Гришка, и забыл про эту саблю, надоела она ему.

– Ну и что?! Так бы Тамаре и сказал. Дареное-то назад не берут.

– Я-то сказал. Но она ни в какую, велела… ну, ты понимаешь… забрать обратно эту шашку… Иначе грозилась порушить все мои аквариумы.

– У-у, шантажистка! Всю жизнь такой была...

Весь этот разговор я слышал в коридоре, сразу заподозрив что-то недоброе в приходе бабушкиного кузена. То годами не видятся, а то…

Я схватил саблю, оставленную на полу в столовой, и побежал с ней в спальню. Нырнул под кровать. Затаил дыхание, очень надеясь, что меня там не найдут.

– Андрюша, верни этому рыболову-любителю его чертову шашку. Будь она неладна! Я тебе другую куплю.

Бабушка стояла перед кроватью. В ответ на мое молчание она опустилась, кряхтя и тяжело вздыхая, на колени и подняла покрывало, за которым я прятался…

... Я не прекращал плакать до самого прихода родителей с работы. Выслушав бабушкин рассказ о сегодняшнем происшествии, папа ничего не сказал, только покачал головой и ушел читать газету. А вот мама еле сдерживала себя:

– Ну что за люди! Чтобы твоей ноги там больше не было! Ну, Тамарка, дрянь такая…

Бабушка молчала, потупив голову. Я сидел с красными глазами и тихо всхлипывал.