— Ты псих! — в который раз восклицала девушка, упрямо не желая покидать уютный кожаный салон быстрого авто, — Никуда я не пойду!

— Ты не считаешь, что это как минимум несправедливо, — хмыкнул Соколов, поигрывая ключами от машины.

Поликарп стоял, привалившись бедром к задней двери Мустанга, и снисходительно смотрел на сопротивляющуюся девушку. Забава не желала выходить и идти к Соколовым в квартиру. Стеснялась дама, что уж поделать.

— Не считаю, — пробурчала девушка и скрестила руки на груди.

День не предвещал ничего сверхестественного. Обычные занятия в художке, далее Соколов забрал ее и отвез в мастерскую. Забава закончила очередной заказ и Соколов, дожидающийся ее около мастерской, усадил девчонку и привез, как выяснилось, к родительскому дому. Но вот Поликарпова была абсолютно не готова к встречи с родителями парня.

— Василек, ну ты ведь знакома с ними уже, — уговаривал Полик.

— Это другое, — не соглашалась девушка, собираясь захлопнуть свою дверцу и остаться в машине.

— Эй, молодежь! — откуда-то сверху донесся зычный мужской бас, — Чего нерешительные такие? Раз, два, и вперед!

— Ну, вот, — посмеивался Поликарп, — Тебя засекли. Выползай, Василечек.

Забава выглянула из машины, подняв голову, рассмотрела мужскую фигуру на балконе третьего этажа.

— Добрый вечер, — вежливо кивнула девушка, и уже тише, чтобы только Поликарп мог расслышать, — Подлый ты, Соколов.

— Неправда, — хохотнул Поликарп, закрывая дверь за Забавой, которая все же решилась пойти в гости к родителями своего парня, — Я мягкий и пушистый.

— Ну-ну, — не поверила девушка, крепче сжимая вспотевшими вдруг ладонями лямки рюкзака.

Поликарпова очень и очень волновалась. Встреча с семьей парня основательно выбила ее из колеи. Нет, разумеется, она была знакома с Антониной Макаровной и Сергеем Семеновичем Соколовыми, но не на правах девушки их сына.

— Василек, ну что такое? — вздохнул Поликарп на лестничном пролете второго этажа.

Поймав девушку в объятия, Соколов прижал ее к себе. Скользнув носом по виску, спрятал улыбку в светло-шоколадных волосах.

— Ничего, — выдохнула Забава, — Просто предупредил бы. Я бы хоть оделась приличнее. И в краске вся. Страшная, как черт, елки палки.

— Неправда, — зашептал парень, вблизи с этой девчонкой он ничего кроме стопроцентного счастья не чувствовал. И весь мир казался ему ярким и красочным.

— Ты у меня очень и очень красивая, Василечек, — продолжал обвораживать голосом Полик, — И краски не осталось совсем. Я бы заметил.

Тем временем дверь в квартиру семьи полковника Соколова открылась и раздался веселый голос самого полковника:

— Где там потерялись?

— Идем! — крикнул Полик, но рук не разжал и девушку из своих объятий не выпустил.

А из квартиры донесся негромкий голос супруги полковника:

— Сереж, ну ты как ребенок, ей-богу, — упрекнула Антонина Макаровна, — Дверь закрой. Не видишь разве, девочка стесняется. Сейчас уговорит и притащит.

И дверь в квартиру Соколовых захлопнулась с тихим щелчком.

— Что ж, — тихо рассмеялся Поликарп, — Маму нужно слушать.

А дальше Поликарпова не минутку забыла и о том, где находится, о своем недовольстве, о смущении, о внешнем виде. В общем, забыла девушка обо всем. Просто потому, что была застигнута врасплох, забыла оказать хоть какое-то сопротивление и исступленно отвечала на жаркий поцелуй любимого парня.

— Пипец, приплыли, — раздался голос с пролета этажом выше, — Соколик мой ясный! Да ты мне изменять надумал? Во дела!

Забава почувствовала, как все в душе оборвалось и ухнуло в пропасть. Высокий женский голос больно резанул по нервам, душе и сердцу. Все тело девушки напряглось в крепких руках парня.

— Василек, ты чего? — тихо спросил Соколов.

— Сволочь! — звеня слезами в голосе, прошептала Забава, и тишину подъезда рассек звук пощечины, — Не смей называть меня так!

— Малыш, ты чего? — опешил Поликарп, — Да это соседская девчонка…

— Мне плевать, кто это! — шипела девушка раненной кошкой, с силой отталкивая руки парня от себя, — Плевать на нее! И на тебя! Бабник!

Забава дернула ключи из кармана Соколова за выглядывающий брелок и рванула на улицу.

Обида, неверие и злость на себя и на парня переплелись в тугой клубок в наивном сердце Забавы. Слезы тихо лились по щекам, оставляя мокрые дорожки. А верный Мустанг, к которому Забава успела прочно прикипеть за последний месяц, уносил девушку вдаль. Парень, выбежавший из подъезда следом, выкрикивал имя беглянки и просил вернуться. Но плотно закрытые стекла на позволяли разобрать слова. Смотреть в зеркало заднего вида Забава не собиралась. А рычащий мотор Форда будто уговаривал нестись вперед, как можно дальше от своего хозяина.