— Василек! — выдохнул Соколов, бросив на девушку жаркий взгляд, который говорил, что если он останется, то спать Забава не будет.

Ответить Забава не успела, ее мысли прервал звонок ее сотового телефона. Увидев на экране фотографию мамы, Поликарпова тут же ответила:

— Мамуль, мы уже подъезжаем! Дарька уснула, все у нас хорошо, — отчиталась девушка, а мысли уже вновь разбежались, понимая, что теперь, когда родители вернулись, Поликарп точно увезет ее в свой загородный дом, как и собирался. К тому же, взгляд парня, загоревшийся жаркими огоньками, обещал то же самое.

А Соколов уже мысленно ликовал. Все, точка! Осталось всего-то, передать спящую девочку на руки вернувшимся родителям, а Василька самым бессовестным образом похитить и запереться с ней на сто лет, в лучшем случае.

— Как? — голос Забавы, казалось, заледенел, — Я не понимаю вас! Что значит, авария?

Соколов взглянул на девушку, по ее бледному лицу парень понял: что-то произошло. Отобрав сотовый, Поликарп коротко попросил повторить. Сжимая руль и бросая на Василька осторожные взгляды, Соколов съехал на обочину. Переговорив со звонившим, Поликарп вышел из машины и обошел ее. Забава уже отстегивала ремень безопасности, но пальцы не слушались. Соколов помог, сгреб девчонку в руки и крепко прижал к себе.

— Мне жаль, Василечек, — шептал парень, — Нужно ехать.

— Я не поняла ни слова! — шептала Забава, но по надломленному голосу Поликарп знал, поняла она все, просто новость оказалась шокирующей.

— Твои родители, солнышко, — тихо шептал парень, — Они пострадали. Нужно ехать. Я позвоню отцу. Оставим Дарьку с мамой. Она позаботиться о ней до нашего возвращения. А сами поедем.

— Я не понимаю… — повторяла Забава, цепляясь за футболку Поликарпа, скручивая ее в кулачки, — Не понимаю. Они уже должны быть дома. Или задержались у друзей. Так и раньше было. Они утром вернутся.

— Тихо-тихо, родная моя, — ласково шептал Соколов, вынимая свой телефон из кармана одной рукой, а второй прижимая голову Забавы к груди, — Пап! Мне помощь нужна!

Длинный, узкий коридор с выкрашенными в светло-зеленый цвет панелями казался Забаве ужасным и пугающим. Вдоль стены стояли пустые кушетки, а ближе к лестнице, недалеко от входа в хирургическое отделение обычной пригородной больницы приютились две каталки. Не пустые. Два человека лежали на них, прикрытые испачканными в пятнах крови простынями.

— Почему они здесь? — прошептала Забава, оседая в руках Поликарпа, — Их даже в палату не устроили…

Подхватив Забаву и прижав ее к себе еще крепче, Соколов нахмурился. Ему захотелось крыть всю больницу таким матом, чтобы это ветхое здание провалилось к чертям собачьим.

— Разберемся, Василек, — пообещал он уверенно и двинулся ближе к родителям Забавы следом за отцом, рассекающим поток пациентов и врачей.

— Главврача мне сюда! Немедленно! — рявкнул полковник Соколов на все здание.

Забава вздрогнула от этого крика, но и перестала бояться. В обществе двух сильных мужчин ее уже ничего не пугало. Подбежав к каталкам, девушка склонилась ближе. Лицо мамы, с ссадинами и подтеками на скуле, со следами крови на лбу немного пугало. Но мама дышала размеренно, и это не могло не радовать.

Слезы застилали глаза, и Забава плохо соображала, что вообще происходит. Уронив голову на простынь, девушка разрыдалась. А потом, пошатываясь, подошла ко второй каталке, на которой лежал отец.

— Пап! — всхлипывала Забава в руках Соколова.

Все вокруг казалось кошмарным сном. Словно вовсе не с ней все это происходило. И не ее это родители лежали сейчас в коридоре обычной больницы. Все тело окутал какой-то липкий туман, не вздохнуть, не выдохнуть. И только слезы душили и никак не могли остановиться.

— Они живы, Василек! Остальное не важно! — Забава слышала, будто маяк в непроглядной тьме, голос Поликарпа, — Сейчас все устроим, родная.

Забава рыдала уже в голос, тщетно пытаясь остановить истерику. Поликарп крепко прижимал к себе всхлипывающую любимую девчонку, наблюдая, как люди по приказу полковника Соколова начинают суетиться, как в больнице появились врачи, как быстро и безопасно определили родителей Забавы в специально оборудованные машины «скорой помощи». И спустя несколько минут стремительной езды по городу в машине со спецсигналами, Потапа Михайловича и Людмилу Валерьевну уже определяли в операционные залы госпиталя с лучшими хирургами и травматологами области.

— Спасибо, пап, — тихо, чтобы не разбудить спящую на его коленях Забаву, произнес Поликарп.

Полковник Соколов сидел в кресле напротив сына, отпивая черный чай из большой кружки. Взглянув на парня, коротко кивнул. Полковник никогда не пользовался своим служебным положением, но сегодня сделал огромное исключение ради семьи любимой женщины своего сына. К слову сказать, девочка с редким именем Забава полковнику Соколову очень нравилась. И он был весьма доволен выбором отпрыска. Возможно именно поэтому он, не задумываясь, поднял все свои связи, чтобы оказать всевозможную помощь. Сергей Семенович, полковник спецслужб, ясно видел то, каким взглядом сын смотрит на девушку, и, что радовало едва ли не больше, видел ответные искры в глазах девчонки.