Хм, как-то двусмысленно прозвучало.

– Если лирам нужна практика с разными партнерами, я могу завтра прислать сюда для каждой по офицеру, – иронично отвечает Ремек. – Лиры?

– Нет-нет, не нужно, – спешат отказаться девушки.

– Ну, вот видите, никому это не нужно. А я пришел забрать всех магически одаренных лир на урок магического искусства. Пока я здесь, решил помочь немного нашим кандидаткам. Время вашего занятия ведь истекло.

– А, да, конечно. Всех магически одаренных лир я не задерживаю. У остальных же вроде нет больше занятий сегодня? Можете остаться и потанцевать еще, для меня ваше обучение только в радость.

Огнарик, Генимор и еще семь столичных лир идут к Ремеку. О, а немало среди высшей знати магов, видимо, если из тринадцати столичных лир восемь одаренные. В обозе невест из наших краев на весь шатер набралось только пять магов, включая Некс.

– Вы, значит, не маг, лира, – довольно отмечает учитель танцев. – Значит, еще потанцуем.

– Шали! – от требовательного голоса Ошентора невольно вздрогнула.

– Да, господин Ошентор?

– Отпусти преподавателя и иди сюда.

Это я отпустить? Вообще-то, я только на его руку чуть опиралась, и больше ничего. Иду к Ремеку. Остальные лиры-маги ушли вперед, видимо, знают, где тут класс для занятий магией.

– Вы что-то хотели, господин Ошентор?

Маг подхватил меня под локоть и довольно грубо повел на выход из бального зала.

– Ты идешь в свою комнату.

– Почему? – все, я обиделась. – Я плохо танцую ваши господские танцы, лучше потренировалась бы еще.

– Нет.

– Почему?!

Двери бального зала закрылись. Оказалась вдруг с Ремеком в полутемном коридоре один на один. Мужчина остановился и повернулся ко мне.

– Возможно, потому что я не хочу видеть тебя в огне.

– Где связь?!

– Сейчас ты должна быть полностью настроена на победу, становиться лучше, превосходить себя, а не обжиматься с кем попало.

– Где это я обжималась?

– Преподаватель танцевал с тобой куда более фривольно, чем это положено этикетом, и не держал дистанции. А еще буквально пожирал взглядом, и тебе эти действия явно нравились.

– Наглая ложь! Не знаю, какие правила этикета нарушал преподаватель, но танцы сами по себе вполне невинные, да и я просто люблю танцевать. – Задумалась на секунду. – Так вы все-таки хотите, чтобы я стала императрицей? Раз не на костер.

Ремек прищурился, но ничего на это не ответил.

– В комнату, Шали.

Невольно надула губы. Кто-то танцует, кто-то магии учится, а мне взаперти сидеть? Дома я в основном только спала в помещении, и то далеко не всегда. Свои занятия учитель всегда любил проводить на открытом воздухе. В саду или среди развалин древней части города, есть у нас там неплохо сохранившийся амфитеатр.

– Можно хотя бы не в комнату?

– А куда ты хочешь?

– В библиотеку? – Не то чтобы я туда хочу, но все лучше, чем к себе.

– Иди.

Наконец Ошентор возобновил движение. Нет, ну а все-таки интересно, что там с вопросом о моем статусе императрицы.

В библиотеке ничего интересного не нашла. Скудная и скучная. Наверняка у Ошентора есть еще одна, куда более интересная, где он прячет свои черномагические фолианты с инструкциями о том, где и как лучше использовать кровь девственниц. Вот о черных магов в народе тоже очень плохая молва ходит, но почему-то никто не бежит их искоренять как ведьм. Несправедливо.

Повезло, что в библиотеке окна выходят на океан. Распахнула одно из окон, залезла на широкий подоконник и села в позу медитации. Буду общаться с миром. Спасибо учителю, он научил меня многим приемам, позволяющим связь с окружающим пространством усилить. Буду пробовать наладить контакт с океаном на расстоянии. Но он большой, мощный, суровый, ему нет особого дела до маленькой рыжей ведьмы.

Обед пропустила, но не огорчилась, поскольку встречаться с местным серпентарием лишний раз никакого удовольствия. С океаном пока глухо, на связь не идет. Зато, кажется, подружилась с шаловливым соленым ветром – ему понравилось играть с моими волосами, растрепал их знатно. Ветер пообещал ночью собрать и нагнать в открытые окна замка, где будут спать молодые девушки, кусачую мошкару, Так что надо предупредить своих, чтобы ночью окна не открывали. Ну да, отбор отбором, а месть по расписанию.

– Шали, сколько можно здесь сидеть? – раздался вдруг за моей спиной строгий недовольный голос. – Иди на ужин.

– Так вы сами мне сказали, чтобы я сидела себе тихонечко взаперти и ничего не делала. Во избежание, – ответила Ремеку, не оборачиваясь.

– Я подобного не говорил. Иди на ужин.

Усмехнулась и браво ответила:

– Да, мой генерал!

Ошентор вдруг взял меня за плечи и резко развернул к себе.

– Тебе весело, Шали? – В синих глазах раздражение. Ремек совсем близко, а держит очень крепко, почти больно.