Впервые за свою карьеру, пусть и в виртуальном бою, Мартинес командовал тяжелым крейсером. Ему достался дисциплинированный и опытный экипаж, мгновенно и безупречно исполнявший приказания.

Когда учения закончились, Мартинес был доволен и собой, и своими людьми. Потом он вернулся в кабинет, где Марсден уже приготовил множество документов, каждый из которых следовало просмотреть, обдумать или просто подписать.

Отпустив Марсдена, он сел обедать, одновременно просматривая документацию.

Не прошло и минуты, как пришла Чандра Прасад, словно ждала, когда он наконец останется один. Услышав стук, Мартинес отложил стило и разрешил ей войти. Он неожиданно подумал, не явилась ли она убить его, но отмел эту мысль. Счастливая улыбка Чандры делала его предположение нелепым.

— Слушаю вас. — Он поднял бровь.

— Комэскадрой только что назначила меня помощником по тактике. Я сразу поняла, что без вас тут не обошлось, и пришла поблагодарить, — сказала Чандра.

— Да, я упомянул ваше имя. Но говорилось только о временном назначении. Кажется, она собирается попробовать несколько кандидатур.

— Я первая из них. Если я понравлюсь, остальные не понадобятся.

Мартинес ободряюще улыбнулся.

— Удачи.

— Мне понадобится не просто удача. — Чандра закусила губу. — Не намекнете, как произвести на нее впечатление?

— Если б я знал. По-моему, у меня это так и не получилось, — ответил Мартинес.

Чандра прищурилась, словно решая, стоит ли рассердиться.

Он взял стило и сказал:

— Приходите завтра на обед. Мы обсудим ваши планы.

В миндалевидных глазах мелькнул расчет.

— Так точно, капитан.

Она отсалютовала и ушла, а Мартинес вернулся к работе и обеду. Едва он закончил и с тем, и с другим, пришла Казакова с новыми документами.

Ближе к вечеру он с ними разобрался и сел посмотреть личные дела унтер-офицеров, приглашенных на ужин. Как говорила Фульвия, все они были опытными профессионалами, отлично сдавшими старшинские экзамены и имеющими хорошие рекомендации от прежнего начальства. Обо всех них высоко отзывался и Флетчер — а потом казнил Тука.

Мартинес также просмотрел документацию, которая, по идее, должна была подтвердить положительные характеристики, данные Флетчером, и почти сразу обнаружил нечто, поразившее его.

"За ужином не просто пообщаемся", — мрачно подумал капитан.

Мартинес открыл ужин традиционным тостом за Праксис и словами о том, как он рассчитывает на своих гостей и верит, что они продолжат верную службу на корабле, несмотря на случившиеся несчастья. Не забыл упомянуть, что видел личные дела собравшихся, характеризующие их исключительно с положительной стороны.

Он посмотрел на каждого из восьми старшин: на круглолицего Гобьяна и похожего на крысу Гулика, на мускулистую и широкоскулую Франсис, старшего такелажника, и долговязого Чоу, занявшего место Тука. Все они выглядели довольными.

Ужин прошел в благожелательной атмосфере. Перри подавал блюда, Мартинес расспрашивал гостей об их работе. Старший системотехник Амелия Чжан рассказала о состоянии и возможностях бортовых компьютеров. Старший такелажник Франсис осыпала миллиардом подробностей — от устройства крепежей в складских помещениях до особенностей воздухоочистителей. Со старшим связистом Ньямугали обсудили появившиеся после наксидского мятежа военные шифры, вопрос действительно важный, так как поначалу обе стороны использовали одну и ту же систему кодировки.

Беседа оказалась приятной и полезной, а когда Перри подал кофе, лица старшин светились от удовольствия.

— За последние дни я убедился в мастерстве экипажа "Прославленного", — сказал Мартинес, как только на столе появились чашки. — И не сомневался, что в этом большая заслуга опытных старшин.

Он неторопливо глотнул кофе и поставил чашку на блюдце:

— По крайней мере, так мне казалось, пока я не увидел журналы 77–12.

Хорошее настроение старшин тут же улетучилось.

— Но, милорд… — начал Гобьян.

— Да уж, — сказал Гулик.

— Они давным-давно просрочены, а это значит, что ни один отдел не может предоставить точную картину текущего состояния корабля, — продолжил Мартинес.

Старшины переглядывались. На лицах читались досада, раздражение и замешательство.

"Ну-ка помучайтесь", — подумал капитан.

Журналы 77–12 велись в каждом отделении. Туда унтер-офицеры и экипаж записывали данные об исполнении обязанностей, уборке, ремонте, смазке, проверке печатей, фильтров и жидкостей, герметичности прокладок в переборках и шлюзах и наличии запасных частей. У каждой детали на "Прославленном" был просчитан срок износа, иногда излишне строгий, но до его истечения было необходимо провести замену или техобслуживание. Любой осмотр, ремонт и замена должны были быть зафиксированы в журнале 77–12.